Не осознавая того, Оден впилась пальцами в бедра Хейз. Напряжение в груди было таким сильным, что она едва могла дышать. Боль, словно от голода, но куда более насущная, чем любая физическая потребность, захлестнула ее. Огромная сила ее желания сделала их поцелуй еще более нежным, хотя под нежностью скрывалась невероятная жажда.
Когда Хейз хрипло застонала, Оден провела руками вверх по ее ногам, под ее прикосновением они напряглись еще сильнее, и эта нечаянная реакция восхитила Оден.
Хейз скользнула языком в рот Оден, безумно желая ее, но опасаясь, что первое же мгновение, словно первая капля воды в пустыне, заставит ее захлебнуться от наслаждения. Язык Оден столкнулся с ее собственным в медленной ласке, и жажда забурлила в ее крови, сжимаясь между ее бедер, словно кулак. С ней так давно не было ничего подобного, что она полностью утратила способность контролировать то, что, как она думала, ей не суждено было больше испытать. Она напряглась, сражаясь с натиском ощущений, которые уже привели ее на грань, которую она не осмеливалась переступить.
- Оден, - выдохнула Хейз, не зная, то ли ей бежать, то ли умолять о прикосновении. Ее губы оторвались от Оден на миллиметр, и она уже ощущала потерю.
Задыхаясь, Оден уперлась лбом в ее плечо.
- Так много причин… почему это плохая идея…
- Ты даже… представить себе не можешь…сколько их… - простонала Хейз, крепко зажмурилась и попыталась преодолеть начинающиеся спазмы, терзавшие ее с беспощадной настойчивостью.
- Нам… нужно остановиться, - пробормотала Оден, хотя каждый нерв в ее теле молил о продолжении. Она никогда не испытывала ничего, что могло бы сравниться с этим единственным поцелуем. Не ощущать губы Хейз на своих было невыносимо. Она хотела чувствовать ее губы, ее руки, пылающие прикосновения ее тела – везде. Хотела с такой яростью, возможность существования которой даже представить себе не могла. – Господи…
- Оден, - снова простонала Хейз, отступая еще дальше, скользя кончиками пальцев по лицу Оден, пока контакт не прервался.
Оден отчаянно всматривалась в Хейз, боясь увидеть злость или сожаление.
- Я не… Прости…
- Нет, - яростно прошептала Хейз. – Не нужно. Давай оставим все таким же простым и прекрасным, как оно есть.
В дымчатой глубине ее глаз Оден разглядела мольбу. И тогда она позволила себе сделать то, что она хотела сделать практически каждый раз с тех самых пор, как впервые увидела Хейз. Она прижала свою ладонь к щеке Хейз, и пальцами нежно провела по темным волосам, закрывавшим ее лоб. Хейз закрыла глаза, и на ее лице огромное удовольствие смешалось с нестерпимой болью. Оден почувствовала, как от ответного желания сжалось ее сердце.
- Да. Давай оставим.
С этими словами она встала, на ватных ногах обошла кресло Хейз и осторожно направилась к двери, оставив Хейз сидеть, все так же нагнувшись вперед. В дверях она обернулась и посмотрела назад. Хейз сидела неподвижно, склонив голову и не оборачиваясь.
- Доброй ночи, Хейз.
Так тихо, что Оден почти не расслышала, Хейз ответила.
- Доброй ночи, душа моя, Оден.
Хейз не слышала, как Оден удаляется по коридору прочь от внезапно наполнившейся тишиной комнаты, да ей это и не было нужно. Воздух вокруг нее стал безжизненным и холодным. Она встала, и волна головокружения зашатала ее так, что она вынуждена была снова присесть. Она нахмурилась и запрокинула голову, но опоздала – первая теплая струйка уже коснулась ее губ. Она вытащила носовой платок из кармана брюк и прижала его к уголку рта, глядя сквозь полуприкрытые веки, как ярко-красные капли расплываются на чистой белой ткани.
ГЛАВА 12
Оден тихонько вошла в номер, намереваясь добраться до своей комнаты, чтобы не разбудить Гейл. Все чего ей хотелось – это закрыть глаза. Может быть, тогда буря эмоций, лишавшая ее способности ясно мыслить и возможности понять наконец, что же происходит с ее телом, - может быть, тогда эта буря утихнет. И может быть, тогда она сможет осознать последствия того, что она сделала.
- Од? – Гейл села на диване, щурясь от приглушенного света одиночной лампы на противоположной стене. – Черт, я уснула.
- Я думала, ты уже в постели, - неловко сказала Оден, в растерянности стоя посреди комнаты. – А все ушли?
- Угу, - Гейл застенчиво пожала плечами. – Я думаю, что может быть, только что совершила один из самых глупых поступков в своей жизни.
