Генерал-майор Ногов не дал ей договорить, махнув покрытой седыми волосами рукой, и полковник Светляченко молча подняла рюмку, повернувшись в его сторону.
Речь выманила Совакова из лабиринта полок. Он выпил, закусил огурчиком и прошептал, наклонившись к Леониду:
– Я все время задаюсь вопросом, у вас зубы болят, Леонид Михайлович?
В захватанных стеклах очков Совакова отражался неоновый свет, Леонид не мог определить, смеется тот над ним или нет.
– Зубы? С чего вы взяли, Дмитрий Фролович?
– Вы целый день морщитесь, – ответил Соваков.
– Я беспокоюсь о Сергее Алексеевиче.
– О Лебедеве? А что с нашим героическим стариком?
– Он уже три недели в больнице, и состояние не улучшается, – объяснил Леонид.
– Как в такой день не вспомнить о профессоре Лебедеве, – вступил в разговор главный программист Комаров, – когда этой шустрой машинкой мы в первую очередь обязаны его гению.
– Ну, не перебарщивайте, – вмешался Ногов. – Гении – те, кто разрабатывает систему обработки данных, позволяющую анализировать все разговоры и документы, когда еще только записываются слова, – генерал-майор указал на считывающее устройство. – С ее помощью станет возможно полностью охватить жизнь каждого гражданина, автоматически оценить поступки и высказывания, в любой момент составить общую картину мышления, распознать неправильное поведение еще на стадии намерения и незамедлительно принять меры, не допуская нарушений общественного порядка.
И вот глаза Евгении Светляченко вдруг вспыхнули, будто перед ней свершилось чудо Пятидесятницы. По пронзительному взгляду, который она бросила на ближайших сотрудников, Леонид догадался, какая боевая задача ждет их в будущем. Временами по спине у него пробегал озноб, похоже, кондиционер был плохо настроен. Комаров пробрался мимо Леонида, пытаясь, видимо, исчезнуть из поля зрения генерал-майора – границы этого поля плохо поддавались вычислению. Его отступление к пульту было сорвано: печатающие рычаги устройства вывода отбили на бумаге результат.
– Готово! Мы определили автора анекдота 256-К-71, – с облегчением крикнул Комаров. Началось всеобщее ликование. В ожидании, когда огласят выявленное имя, подняли рюмки и бокалы. Но Комаров не успел оторвать от рулона распечатку, каретка принтера двинулась обратно, и рычаги обрушились на следующую строку, а потом снова зажужжал мотор возврата каретки. Когда печатающее устройство, выдав еще пять строчек, остановилось, специалисты столпились вокруг побледневшего главного программиста. Он держал распечатку кончиками пальцев, словно это была испачканная детская пеленка.
– Я слушаю, – произнесла полковник Светляченко в предвкушении.
– Боюсь, что результат… неоднозначен, товарищ полковник, – выдавил Комаров.
– Как это понимать?
– Выявлены семь возможных авторов. Их значения совпадают, – отрапортовал главный программист.
Полковник Светляченко выпила без тоста. Лингвистический консультант притворялся, что усиленно размышляет, зажмурившись и поглаживая пальцем губы. Специалист по эпидемиологии говорил секретарше, что предупреждал: база данных слишком скудная, и с ее помощью не получится добраться до источника заразы. С кем он делился прежними догадками, осталось неизвестным, Леонид произнес:
– Я думаю, к такому совпадению привела недостаточная глубина сравнения. Это следовало учесть.
– Семь идентичных значений? Я вас умоляю! Гораздо вероятнее, что произошла программная ошибка, – возразил Соваков.
Комаров посчитал необходимым минимизировать ущерб:
– Теперь, когда мы ограничили целевую группу, будет легче загрузить остальные образцы текста для итогового анализа.
– Если вы не заметили, Станислав Федорович, итоговый анализ только что успешно завершился! – вмешался Ногов. – В ходе операции мы не можем вести вычисления, дожидаясь, когда результат оправдает наши ожидания. Цифры – это камердинеры действия. А какую форму примет действие – это всегда политическое решение!
Выслушав вердикт, полковник Светляченко выхватила у Комарова распечатку. Не взглянув на данные, она вместе с Ноговым исчезла в кабинете. Секретарша последовала за ними, прихватив сервировочный столик. Огнеупорная дверь захлопнулась.
[… ]
Украинский крестьянин Павло слышит по радио, что доблестный Советский Союз осуществил запуск первого человека в космос. Он тут же кричит соседу через забор: «Микола!»
Микола. Що?
Павло. А москалі полетіли в космос!
Микола. Що, всi?
Павло. Ні, один.
Микола. Ну і навіщо ти мені тоді набридаєш?
В квартире Юрия Гагарина звонит телефон. Его дочка Леночка снимает трубку:
– Извините, но папочка сейчас летит на ракете вокруг Земли, вернется только в девятнадцать часов пятнадцать минут.
– А мама дома?
– А мамочка покупает продукты, когда будет дома – непонятно.
ТАСС передает во все советские газеты: «Утром 26 апреля 1986 года коллективу Чернобыльской атомной электростанции имени В. И. Ленина удалось выполнить пятилетний план по производству тепловой энергии за четыре микросекунды».
Вопрос армянскому радио: Правда ли, что американцы в области микротехнологий далеко впереди всех остальных стран?