До того дня, пока ему, давно и безнадежно зависимому, снова не понадобится доза Круэллы Де Виль.
========== Глава 28. Злость камелотца ==========
Король Артур ненавидит этот город. Каждый его камешек, каждая песчинка в нем, для него отвратительны. Он скучает по Камелоту. Вот там он был всегда настояшим королем, а не глупым отщепенцем, все достоинство которого сводится к тому, что толпа идиотов смотрит на него с открытым ртом, как на героя.
Он медленно бредет по городу, мечтая уже не отправится отсюда куда подальше – нет, завладеть этой помойкой. Скоро у него будет такая возможность.
На Де Виль, конечно, рассчитывать не приходится. Он не настолько идиот, чтобы не понимать, что эта вульгарная баба со странным цветом волос, течет по Румпелю, как старая сука, и мстит за свои неудовлетворенные желания. Но у Де Виль было одно преимущество – она трахалась, как Бог. За тем и была нужна Артуру, потому что пассивная и откровенно слабая Гвиневра уже достала.
Полицейская машина, выехавшая патрулировать город, вызвала у него раздражение. Сладкий шериф Чарминг. Его бесит эта семейка – идиот-патрульный, разжиревшая донельзя дура Белоснежка, торочившая только о надежде, и их чокнутая дочка, вращающая глазами, как сломанная кукла. От них тошнит. Но – ничего. Скоро все это стадо, включая замшелую старушку в местном кафе, где еда такая же вкусная, как туалетная бумага, и недотеп-гномов, подчинится ему, великому правителю великого королевства.
С Де Виль они договорились встретиться на пирсе. Артуру и лучше – меньше кто будет знать о его знакомстве с черно-белой мадам. Да и оттрахать ее проще там, где мало кто ходит. Она против не будет.
Он пришел на пирс, а ее все еще нет. Опаздывает, а обычно так пунктуальна. Одно из хороших качеств Круэллы Де Виль – никогда не опаздывает. Чуть ли не единственное ее достоинство.
Артур ходит из стороны в сторону, как становой. Его бесит абсолютно все. Какого черта он вообще тут забыл? Приперлась толпа идиотов, перенесли его в свою дыру из Камелота, а теперь он вынужден разыгрывать из себя паиньку, дабы поскорее прибрать город к рукам. Каждая минута ожидания дорога. Пират с отвратительной подводкой под глазами стоит на своем корабле, напряженно вглядываясь вдаль. Наверное, уже строит планы по захвату мира, идиот. И, конечно же, понятия не имеет, что у Круэллы Де Виль тьмы побольше будет, хоть она и не Темная. С кем ты вздумал тягаться, мальчик?
От раздумий его отвлекает звук тормозов. Конечно же, с таким визжащим ором может парковаться только Круэлла. Натянув на лицо дежурную счастливую улыбку, Артур поворачивается к ней:
- Милая, ты опаздываешь!
По-хозяйски он залезает в ее машину, даря короткий, мало что значащий чмок. От Круэллы, как всегда, пахнет джином и сигаретами, ее волосы пропитались дорогими духами и он за километр услышал запах другого мужчины на ее теле, пусть она уже сто раз успела смыть его в душе. Де Виль смотрит нагло, с очаровательной дерзостью, которой она однажды и привлекла правителя Камелота, и раздвигает губы в подобие кривоватой улыбки:
- Привет, дорогой, заждался? Прости, не могла прийти раньше.
- Ты любишь испытывать мое королевское терпение, не правда ли, Кру? – руки, шарящие по ягодицам, впиваются в одну из них, но Круэлла только хмыкнула. Она умеет хорошо трахать. Но не умеет ничего чувствовать.
- Обожаю. Обычно ты невероятно напорист, когда зол, дорогой, - тем не менее, Де Виль убирает его руку с ягодиц, позволяя трогать колено. - Хотела бы узнать, как продвигается наше маленькое дельце, милый?
- Бал? – конечно, он в курсе, о чем она говорит, но нужно ведь и спектакль устроить. – Восхитительно, можешь не сомневаться. Я уже получил разрешение от мэрии, и если бы твои очаровательные ушки слушали бы что-то другое чаще, чем громкую музыку, ты бы знала, что он буквально через десять дней. Отлично повеселимся.
Она отрицательно качает головой:
- Нет, дорогой, о бале мне известно. Я имею в виду Румпеля. Ты уже завел с ним знакомство? Как дела на этом поприще?
Ох. Темный маг. Артуру не нравился Румпельштильцхен. Он был слишком скользок и слишком властолюбив. Король ненавидел людей, подобных себе. Они до неприличия напоминали ему об его собственных недостатках. Поладить с Темным вовсе не удалось и, откровенно говоря, Артур побаивался этой скользкой ящерки.
Но у него зато был другой превосходный план, о котором он немедля рассказал Круэлле.
- Что? – выслушав его до конца, произнесла она, часто мигая. – Ты хочешь влюбить в себя Белль?
- Да, увести женщину Темного. Это ослабит его позиции.
Круэлла резко отвернулась. Черт его знает, о чем она сейчас думает. По ней никогда не поймешь. Но сжатые в болезненную жилку губы, жесткий изгиб рта, говорили ему о том, что его любовнице совершенно не понравилась эта идея. Когда она снова посмотрела на него, в глазах ее были только абсолютное равнодушие и хорошо скрываемое презрение.
