– Ты в порядке? – его голос смягчился.
– В порядке. Не мог бы кто-нибудь меня забрать? На улице прохладно, а у меня нет с собой…
– Где ты сейчас? – Вито перебил меня, послышались быстрые шаги. – Ты в Канаде?
– Возле аэропорта Торонто. Недалеко от главного входа, – подняв голову к небу, провожая взглядом взлетающий самолет.
– Зайди внутрь! Держи телефон при себе и ни с кем не разговаривай. Скоро буду.
Он отключился, осмотревшись вокруг, я добралась до ближайшей лавочки. Одни люди приезжали, другие уезжали, волоча за собой огромные чемоданы с вещами. Кто-то ругался, а кто-то в нетерпении стремился сдать багаж. Впервые я могла вот так порассуждать о жизни, просто наблюдая.
Быть может, чтобы обрести себя, иногда нужно сбиться с намеченного курса и пройти самые темные дороги своей жизни. Упасть, чтобы научиться подниматься. Чтобы обнять тех, кого любишь без намерений, безусловно. Ведь жизнь дана каждому для осознания того, что все происходит не зря. Вместо этого люди чаще поднимают тост за разбитые сердца, улыбаются для искаженной реальности на фото. А потом обращаются к Богу в молитвах, чтобы череда фальшивых дней завершилась.
Чай отлично справлялся, согревая мои руки, но вкус был ужасным. Как бы мне хотелось выпить чая, который заваривала каждый вечер Ясмина.
Мысли сразу омрачились, поднявшись, выбрасывая стакан в мусорный бак. Громкий звук сигнала, я обернулась вместе с людьми на шум, замечая синий «Мазерати», несущийся к главному входу, в сопровождении еще нескольких автомобилей. Машина с визгом остановилась, перекрывая дорогу, дверь открылась, и у меня перехватило дыхание. Я замерла, не двигаясь с места.
Темные глаза смотрели на меня с беспокойством и одновременно сожалением. Так мог делать только Кристиано: разговаривать со мной молча, а я действительно понимала, о чем он молчит для меня. На глазах навернулись невыплаканные слезы, слезы разлуки, страданий, унижений и боли в скорби. Я скорбела вместе с ним. Господи, я так скучала по нему.
Делаю шаг в его сторону, но мои ноги предательски дрожат. Кристиано срывается с места, и я успеваю сделать несколько ничтожных навстречу, когда он подхватывает меня. Крепко вцепившись в воротник его рубашки, утыкаясь носом в грудь, чувствуя родной запах. Слезы рекой льются из глаз, продолжая крепко обнимать его шею.
– Mon ame, – шепчет Кристиано, крепче прижимая к себе.
Влюбленная в свободу, что на протяжении прожитых мною лет всегда была моей спутницей. Так привлекательна, обладательна и недосягаема в нашем мире. Я всегда стремительно бежала в направлении своей свободы сломя голову, сбивая ритм. И мое сердце в равносильной прогрессии рвется к нему. Моя свобода – это он. Моя единственная любовь. Мой Кристиано Ринальди.
Продолжая плакать, мне едва удается поднять голову, чтобы коснуться его лица.
– Я скучала по тебе, – захлебываюсь слезами. – Я безумно скучала по тебе, Кристиано.
– Готов проиграть эту войну, чтобы выиграть самое важное – тебя.
Касаясь щеки, привлекая в коротком поцелуе. Мои ноги едва касаются земли, когда Кристиано отрывает меня от нее и несет к машине. Люди оборачивались на нас, но мне было все равно, продолжая прятать лицо в изгибе шеи, вдыхая аромат чистой рубашки и парфюма.
Устроившись на его коленях, как кошка, положив голову на плечо, прикрывая глаза от удовольствия.
Вито сел на водительское место, развернувшись к нам.
– Рада видеть тебя.
– Все хорошо? – спрашивает парень.
– Более чем.
Впервые за долгое время я улыбалась искренне, в окружении любимых людей. Прислонившись к груди Кристиано, подбирая ноги, его рука скользнула к пиджаку, укрывая.
– Отвратительный красный, – пробормотал он, тяжело вздохнув.
Я не ответила, прикрывая глаза, мое тело впервые расслабилось в его объятиях.
Всю дорогу я дремала на плече мужа, пока легкое касание не заставило мои глаза распахнуться. Машина въехала на территорию, тревога вернулась.
– Свяжись с нашими врачами, – отдавая приказ Вито, Кристиано продолжал держать меня за руку. – Мне нужно, чтобы они были здесь.
Едва успев повернуться, я заметила несущегося Теодоро, а за ним Розабеллу.
– Витэлия! – ее разрывающийся крик напомнил, как я скучала.
Сорвавшись с места, я буквально запрыгнула в объятия кузена, крепко обнимая.
– Скажи, что ты цела, мелкая. Скажи, что ты в порядке? – голос брата дрожал, мои глаза снова стали влажными.
– Все хорошо, Тео, – обхватив руками его лицо, заглядывая в блестящие от слез глаза. – Я цела. Все в порядке, не плачь.
Розабелла обняла меня сзади, ее тело содрогалось от плача. Теодоро поцеловал меня в макушку, сильнее прижимая к себе. Мои пальцы зарылись в его кудряшки, аккуратно поглаживая затылок.
– Мы чуть с ума не сошли, – прошептала Розабелла, когда я обняла ее.
– Давайте зайдем в дом, – Кристиано коснулся моей спины.
– Теперь я могу оторвать им головы? – мой кузен вернулся к истокам своего дела, как мужчина.
– Побудь со мной, – хватая брата за руку, улыбнувшись. – Я скучала по вам.