Мы вошли в дом, улыбка стерлась, когда я увидела в прихожей Ясмину. Она была поникшей, в черном платье продолжающей жить жизнь, несмотря ни на что. Камень, застрявший в груди, давил на грудную клетку с такой силой, что закружилась голова.
Розабелла проскользнула внутрь дома, оставляя нас. Теодоро и Кристиано стояли позади, когда я сделала первые неуверенные шаги в сторону Ясмины.
Она была такой изможденной и бледной, мне так хотелось вернуть ее улыбку и крепко обнять.
Дом теперь не казался таким теплым, наоборот, слишком большим и холодным. Здесь могла заблудиться тоскующая душа.
Сократив расстояние, она подняла на меня свои карие глаза, полные печали. Ее губы приоткрылись, чтобы что-то сказать, но тут же сомкнулись обратно, когда я опустилась медленно перед ней на колени, склоняя голову.
– Прости меня, – прошептала я, слеза упала на красную ткань платья. – Прости, что не спасла твою любовь.
Стоя перед Ясминой на коленях, я плакала. На пороге ее дома я проливала слезы, которые не смыли бы моего преступления. Ведь я пыталась спасти только свою любовь, безжалостно уничтожив ее.
Женщина опустилась рядом, поднимая мое лицо, так, чтобы я взглянула на нее.
– Моя милая, ты ни в чем не виновата, – Ясмина плакала вместе со мной, вытирая мои слезы. – Добро пожаловать домой.
Она улыбнулась мне сквозь слезы, крепко обнимая. Мой громкий плачь заполнил прихожую, пока Ясмина гладила меня по спине, утешая. От нее пахло как-то особенно, как пахнет мама: заботой, теплом и всепрощающей, безусловной любовью. Даже если ты сто раз оступишься, она никогда тебя не осудит. А я оступилась, была недостойна той теплоты, которую она безвозмездно дарила мне. Была эгоисткой, принимающей материнскую любовь, которая осталась где-то в далеком детстве. Поддалась эмоциям, стала слабой, маленькой Витэлией.
– Тебе нужно поесть, – Кристиано присел возле нас, поглаживая мою голову.
Я кивнула, полностью соглашаясь. Теодоро помог мне подняться, пока Кристиано был возле матери, как и должно было быть.
Моя голова закружилась, но я продолжала вытирать слезы, прислонившись к Теодоро. Он казался ужасно огромным, его мышцы на руках.
– Папа? – детский голос послышался из комнаты.
Эйми выбежала в руках с плюшевым зайцем, увидев Теодоро, она остановилась и смущенно прищурилась. Она стала такой взрослой, ее белокурые волосы отрасли, полноценно собираясь в хвостики. Огромные голубые глаза изучали людей, пока не остановились на мне. Я улыбнулась.
Могла ли она забыть обо мне?
– Мама! – подпрыгнув на месте, Эйми подбежала ко мне.
Подхватывая дочь на руки, страх тут же улетучился.
– Моя Эйми, – покрывая поцелуями ее пухлые щечки.
– Мама, – она гладила мои щеки, волосы, нос.
– Мама вернулась к тебе.
Она заерзала на руках, дергая ногами и громко взвизгнув.
– Я хорошо вела, – обвивая мою шею руками, заставляя всех рассмеяться.
– Какая взрослая девочка, – снова целуя дочь, вдыхая ее детский запах.
Я действительно дома.
– Серьезных травм не обнаружено, – врач осматривал мое тело. – К сожалению, останется шрам, но это возможно исправить.
Кристиано стоял возле окна, наблюдая, его выражение лица не выдавало никаких эмоций. Только темный взгляд, что не предвещал ничего красивого в его мыслях.
– Мне нужно взять анализы крови, чтобы убедиться. Вас что-то беспокоит? – мужчина обратился ко мне, поправляя очки на переносице.
Ранее я сдавала анализы в больнице Лос-Анджелеса, что было заметно по небольшому синяку на локтевом сгибе.
Отрицательно покачав головой, я не могла подобрать слов, чтобы вывалить информацию о своей беременности.
– Как часто у вас головокружение и тошнота? – доктор принялся ощупывать область моей груди.
– Достаточно, – прикосновения вызывали дискомфорт, я поморщилась.
– В чем дело? – Кристиано приблизился к нам, мужчина убрал руки.
– Анализы могут только подтвердить, но потребуется более глубокое обследование.
– Подтвердить что? – не понимая, о чем говорит доктор.
– Ваша жена беременна.
Кристиано минуту стоял, переваривая информацию, затем взгляд переместился на меня. Карие глаза вызвали табун мурашек по телу. Он выругался и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.
– Я что-то сказал не так? – мужчина занервничал.
– Нет, просто… Я еще не успела ему рассказать.
– Извините, я должен был спросить вашего разрешения, – поджимая губы, мужчина открыл свою сумку. – В ближайшее время посетите больницу. Нам нужно удостовериться, что беременность протекает стабильно.
– Все в порядке, но мне будет спокойнее, если мы сделаем это еще раз.
– Тогда отдыхайте.
Мужчина покинул комнату, оставляя меня в полной тишине.
Нужно дать ему время. Это самое верное решение, было бы неправильно вываливать сейчас все свои тревоги. Дверь открылась, Розабелла просунула голову.
– Как все прошло? – ее любопытные зеленые глаза олененка оглядели меня.
– Я полностью в порядке, – похлопав по месту рядом с собой.
У Эйми дневной сон, поэтому у нас было время побыть наедине. Рози подошла ко мне и откинула одеяло, предлагая мне отдохнуть. Мы улеглись друг напротив друга, она коснулась пряди моих волос.