Поставив бокал на стол, женщина вернулась на свое место. Она была расслабленной и уверенной, казалось, ничто не могло задеть или обидеть ее, потому что на подобное у нее выработался иммунитет.
– Почему ты так сопротивляешься судьбе?
Сделав глоток, она обернулась в мою сторону, пытаясь узнать причину.
– А ты? Почему ты принимаешь то, что навязано другими?
Мой встречный вопрос вызвал напряженную улыбку, допивая крепкий напиток, Арбери еще несколько секунд разглядывала кубики льда в стакане.
– Мне было пятнадцать, когда отец продал меня албанской мафии за долги. У него всегда была мечта стать богаче, но в итоге его мечты делали нас только беднее. Три года мы со старшей сестрой работали прислугой в доме Кри, он любил, когда молодые девушки выполняли его приказы, – она слегка поморщилась, возвращаясь к неприятным воспоминаниям. – Мне было страшно, и вместе с этим я пыталась бороться, но сестра всегда предостерегала меня, что такое поведение приведет к беде. Тогда я очень сильно на нее обижалась, забывая, сколько раз она спасала меня. В один из дней мы с подругой решили бежать, но нас поймали. Кри преподнес урок каждой, сестра просила его на коленях за меня, она единственная была самой смелой в тот день, когда я стояла, трясясь от страха. Это был последний раз, когда она была наказана за мои ошибки. Кри убил ее, но сдержал свое слово, оставив меня в живых.
Короткая история о жизни Арбери, то, как она держала себя под маской нескончаемых кошмарных воспоминаний. Женщина была товаром, который покупали за деньги и использовали, как вещь. Картинки в моей голове мелькали в разных вариациях того, как жестоко могли к ней относиться, а она, сохраняя себе жизнь, терпела надругательства. Я судорожно вдохнула, стараясь унять дрожь медленным выдохом.
– Быть может, тебе ничего и не угрожает, но за твои поступки будут страдать твои близкие. А это приносит больше боли, с которой придется жить остаток дней, что тебе отмерено судьбой.
– Когда ты потеряла всех, ты еще могла бороться, но сдалась, – ответила я, думая о ее выборе.
– Большее, что я могла сделать для нее в благодарность.
– Жить жизнь куклы, прекрасный выбор! Продавать тела других девушек, ломая их, как когда-то сломали тебя? Уверена, твоя сестра гордится тобой.
Мое сердцебиение участилось от несправедливости, вспоминая, как невинная девушка пыталась прикрыть свое обнаженное тело. Арбери не пыталась спасти тех девочек, скорее она обезопасила свою шкуру, отвлекая на них внимание клиента. Женщина по-прежнему осталась трусихой, проглотив свой характер, побоявшись смерти и живя в смирении.
– Ты слишком юная, чтобы понять это, – встав, она прошла к двери. – Даже если ты будешь главой синдиката, мужчины никогда не будут воспринимать это всерьез. Управлять их зона ответственности.
– Просто ты не встречала правильных мужчин, – откинувшись на спинку дивана, чувствуя свое превосходство. – Приходи еще, Арбери, ведь я тоже могу раздавать советы, в отличие от твоих они будут полезными.
Губы женщины сжались от недовольства, она вышла за дверь, оставив меня остывать от бушующих мыслей.
Спустя минут пятнадцать мое тело и вовсе расслабилось, закинув ноги на диван, прикрыв глаза, погружаясь в легкий сон. Проснулась я от холодного прикосновения чьих-то рук к моим, распахнув глаза, буквально подскакивая на месте.
– Прости, – девушка отошла от меня с извинениями.
Поставив ноги на пол, упираясь кулаками в мягкое сиденье дивана. Девушка лет девятнадцати стояла с широко раскрытыми глазами, сжимая в руках одежду. На ней были короткие обтягивающие шорты и топ, едва прикрывающий грудь. Потирая глаза, избавляясь от черных точек, что танцевали в пространстве.
– Арбери сказала отнести одежду, чтобы ты переоделась, – у нее был заметный акцент.
Девушка нервничала, но не я была причиной тревоги, скорее то, что поджидало ее в ближайшее время. Взяв идентичный наряд из ее рук, бросив на диван.
– У тебя будут проблемы, если я не надену это? – спросила я, поднимаясь.
Девушка, отрицательно помотав головой, скрестила руки. Мне понравились ее кудрявые темные волосы, так отлично сочетающиеся с золотым цветом кожи.
– Такого рода проблема была куда приятнее, – обняв себя руками, она старалась унять дрожь в теле от волнения.
Указав ей на диван, девушка послушно села, наблюдая за мной, пока я рылась в шкафах в поисках воды.
– Как тебя зовут? – спросила я, прерывая тишину в комнате.
– Дашери, а тебя? Ты не похожа на албанскую женщину.
– Витэлия, мой отец был итальянцем, а мать русской. Я наследница Калабрийского синдиката, с недавних пор, – разочарованно захлопнув дверцы шкафа, направляясь к столу.
– Ты мафия? – глаза девушки округлились. – А как ты оказалась в таком месте?
Она была любопытной, как моя Эйми, которая познавала мир.
– Меня похитили и пытаются приручить.
Раздобыв наконец воду, наливая в стакан, тут же опустошаю его.
– Как долго ты здесь? – вернувшись на диван, поджимая под себя ноги.
– Где-то полтора месяца, – ее глаза отражали печаль.
– Вас тоже привезли из Нью-Йорка?