Я уточнила, вдруг их истории с Арбери похожи. Албанцы получали доход с торговли людьми, и Нью-Йорк оказался самой прибыльной точкой для бизнеса, разработав целую систему.
Дашери отрицательно покачала головой.
– Албанская мафия курирует наши деревни, раз в три года приезжают солдаты из-за границы, чтобы пополнить состав. Откуда я родом в приоритете всегда были мальчики, их забирали в обмен на землю, чтобы семья не голодала и могла дать образование другим детям.
В моей голове не укладывалась картинка деревни, о которой шла речь, я просто не представляла, что существуют настолько отдаленные от цивилизации кланы в настоящее время.
– В твоей семье были женщины? Арбери сказала, что ее продал отец.
– Каждый пытается прокормить семью по-разному, – Дашери поджала губы. – Мой отец работал солдатом в Америке, два года назад он погиб, в семье остались только женщины. Чтобы обезопасить бабушку и маму, я стала бурнеши.
Девушка взглянула на меня, ее каре-зеленые глаза догадались, что я не знала, кто такие бурнеши. Признаться, я знала немного об албанской мафии, Ндрангета никогда не пересекалась с ними так тесно, как это делали в Коза Ностре в Италии или американской Фамильи.
– Бурнеши – женщины, которые живут и выполняют мужские обязанности, – добавила девушка.
– Какова цена? – этот вопрос буквально слетел с моих губ.
Добровольный отказ от брака и сексуальной жизни.
Какое-то время я молча смотрела на нее, подбирая правильные слова, но мысли путались.
– Но ты здесь, в клубе, – напомнила я, все еще подбираясь к логическому концу.
Девушка выдохнула, пожав плечами.
– Все, на что я гожусь, Витэлия. Моя сила и физическая подготовка к убийствам ничтожна. Меня забрали в качестве развлечений.
– Дашери, ты не обязана подчиняться против своей воли. Борись за свою свободу. Если ради этого потребуется убить человека, сделай это!
Девушка округлила на меня свои темные глаза, мои слова ее напугали. Слишком хрупкая и скромная для того, чтобы взять в руки оружие и пролить чью-то кровь, но достаточно отважная, чтобы защищать семью, лишая себя будущего. В сравнении с Дашери я была чудовищем.
Молчание прервалось громко распахнутой дверью, которую Марко едва не снес с петель, врываясь в кабинет Арбери. На руках у него была Каролина, обмякшая и бледная.
– Встали, живо! – скомандовал он, Дашери подскочила ко мне. – Джейсон, быстрее!
Уложив сестру на диван, он опустился на колени перед ней, проверяя пульс девушки. Азиат, что ранее сидел с ними за столиком, достал несколько ампул, наполняя шприц. Все продолжалось минуты три, пока грудь Каролины не стала снова вздыматься от поступления воздуха в легкие. Мужчины одновременно выдохнули, склонив головы на долю секунды.
Блондинка облизнула бледные губы, покрытые коркой, прежде чем сказать:
– Придурки, вы снова лишили меня удовольствия.
Марко схватил ее за челюсть, встряхнув, он был на грани, готовый убить Каролину, после того как только что вернул к жизни.
– Меня порядком уже достали твои игры со смертью. Хочешь сдохнуть, тогда не привлекай внимание.
Каролина была пленницей зависимости, что отражалось в ее пустом, потухшем взгляде и абсолютном отсутствии стремления к жизни. В каждой подобной организации царил негласный закон: участник не смеет прикасаться к "товару", тем более употреблять его. Но Волларо презирали законы, играя с собственной судьбой.
– Ты настолько сильно обезумел, что потерял голову? – вопрос отца был скорее риторическим.
Через холодный объектив камеры видеозвонка он смотрел сквозь меня, словно я был призраком, а мама, стиснув его руку, яростно подавляла рвущийся наружу гнев.
– В чем проблема? Главные акции компании будут у нас, он получит лишь половину.
Я пытался добиться от отца, чтобы он отправил мне все необходимые бумаги, доказывая, что потерять компанию нестрашно в сравнении с жизнью жены. Отец, как и предполагалось, был недоволен.
– Ты хочешь поделиться страной, пустить на ее землю врага. Думаешь, твоя жизнь станет спокойней после этого? Нет! Она поставит под угрозу всю твою семью, Бернардо сделает все, чтобы продвинуться дальше, захватывая больше территорий.
Его тон был холодным, я видел, как он сжимал руку в кулак, пытаясь не сорваться.
– Страна не важнее моей жены, отец. К тому же ты дал согласие на любые действия, поэтому прекрати вставать на моем пути.
– Этот ребенок! – ударив по столу, отец вскочил, его стул пошатнулся.
Мама закрыла глаза, вздрогнув, мне не нравилось злить его, но у меня не было выбора, ситуация накалялась, когда мои действия старались контролировать.
– Кристиано, милый, прислушайся к отцу, пожалуйста, – мама посмотрела в сторону отца, который скрылся в поле зрения камеры. – Мы так сильно переживаем за нее, и папа постоянно на связи с другими синдикатами, чтобы найти выход. Прошу, в эти дни нам нужно быть вместе, а не отдаляться.
– Даже если ты не одобришь, я получу бумаги, – ответил я, игнорируя слова матери. – Мы и так слишком тянем, прошел почти месяц.