Не принимая отказ, Каролина хватает девушку за волосы, привлекая к себе, отчего та вскрикнула. Дашери вжалась в стул рядом. Эта психопатка и ее агрессия, возникающая на ровном месте, порядком начинала надоедать.
– Кто ты такая, чтобы отказывать мне? – она прижала тлеющую сигарету к шее Ким, и та закричала. – Все еще хочешь отказать мне?
Азиатка вцепилась в руку Каролины, но ее слова были непонятны нам. Она просила о помощи на своем родном языке у подружек.
– Что тут происходит? Каролина! – голос Мартины разнесся по комнате и за ее пределами, позади нее стояла Арбери, осматривая присутствующих. – Живо отпусти ее!
Блондинка закатила глаза, не торопясь выполнять просьбу матери.
– Сейчас же! – громко повторила она, поправляя пуговицы на твидовом костюме. – Дурь помутнила твой разум, что ты вытворяешь?
– Можешь пожаловаться на меня отцу, он обязательно не упустит возможности наказать меня, – огрызнулась девушка, забирая пачку сигарет со стола.
Арбери подошла к Ким, осматривая ее ожоги на шее.
– Следи за языком, – прошипела женщина, после чего, указав на меня. – Отведи ее к отцу, они на складе.
Мы молча шли по коридорам, перемещаясь в абсолютном молчании. Неудивительно, что все здания, находящиеся в китайском квартале, соединены под землей. Позади меня шли двое мужчин, на случай, если я попытаюсь сбежать или ввязаться в драку с Каролиной. Мне льстило, что они допускали ее проигрыш в отношении меня, но, вспоминая сегодняшние картинки с монитора камер Анджело, у меня не было определенной тактики. У меня не было вариантов, чтобы спасти себя, но это не означало, что я перестану бороться.
Миновав очередной поворот, я уткнулась в глухую металлическую дверь. Переступив порог, меня окатил волной резкий, бьющий в нос рыбный запах. Вокруг были коробки, покрытые инеем, поверх которых лежали разные морские жители. Во мне проснулся аппетит, живот положительно отреагировал, как только мои глаза встретились с креветками.
Бернардо стоял в противоположном конце морозильного склада, куда то и дело заезжали грузовики, выгружая новый товар. Марко стоял рядом, перед ними громоздились большие деревянные ящики. На лице главы не было и тени приветствия, его ноздри раздувались с каждым моим шагом по направлению их мрачной компании.
– Полюбуйся, – он указал на один открытый ящик, как только я подошла.
Марко смотрел в никуда, лицо его было непроницаемой маской. Все еще не решаясь заглянуть, борясь с сомнениями, что поселились в голове. Бернардо опустил руку, извлекая туго набитый пакет и, сделав шаг ко мне, доставая нож. Разрезая из пакета, посыпался белый порошок.
– Кажется, кто-то смухлевал, – промурлыкала Каролина за моей спиной.
– Знаешь, что бывает с теми, кто не держит слов? – Бернардо действительно был очень высоким. – Их семьи начинают вымирать.
Подняв руку над моей головой, я приготовилась принять удар, но он высыпал все содержимое пакета прямо мне на голову, затем развернулся на каблуках и вышел. Это была обычная мука.
Я стояла как вкопанная, словно мои ноги зацементировали намертво, и лишь сердце отдавало в горле.
– Надеюсь, ты будешь первой в его списке, – прошипела блондинка, прежде чем последовать за отцом, толкая в плечо.
Острая боль тут же пронзила в области лопатки, заставив стиснуть зубы. Я смотрела вслед удаляющейся фигуре, а в глазах плясали искры. Марко, нахмурив брови, приблизился, и боль начала затягивать разум в мутную пелену. Опустив голову, я увидела, как багряные капли стекают с пальцев, оставляя отметины на сером бетоне.
Марко выругался, схватив меня за капюшон кофты, доставая мобильный. Обычно так ловят маленьких детей, которые вечно падают и пачкают одежду.
– Джейсон, тащи свою задницу в Феникс, быстро!
– Какова вероятность, что наш план не сработает? – спросил Вито, принимая чашку кофе из рук Розабеллы.
Их пальцы соприкоснулись, и я заметил неловкость с обоих сторон, но это было наименьшей проблемой, о которой должна болеть моя голова.
– Он сработает, – без доли сомнений ответил я.
Мы сидели на диване в гостиной, утопающей в море разноцветных шаров. Среди шаров ползала Эйми, увлеченно разрывая обертки подарков. Их было так много, родители явно перестарались, не удосужившись даже посоветоваться со мной. В последний раз такое безумное изобилие игрушек я видел, когда Джине исполнилось десять. Потом подарки стали скромнее числом, но весомее и ощутимее в цене.
Теодоро сидел на полу, помогая ей справляться с оберткой, чтобы она не поранилась.
В эти моменты он не казался таким раздражающим, наоборот, я готов был пожать ему руку.
– Китай чтит традиции, два года очень важны в жизни ребенка, он выбирает свой путь, – отец с гордостью смотрел, как у Эйми разбегались глаза от подарков. – Это будет что-то вроде перемирия.
– Nonno, смотри, – Эйми подошла к отцу, прикладывая к себе пышное розовое платье.