- Не нам с вами решать, кем должен быть избранный. Не нам с вами дано знать, почему избранный именно он, а не кто-то другой. Сейчас избранный вы. Но жизнь не стоит на месте. Подумайте. Я знаю, какое решение вы примете. Поэтому буду его ждать.
- Если вы знаете, почему торопите меня?
- Я знаю только то, что знаю. Есть Тот, Кто выше меня. И что решит Он, не ведомо даже мне, - загадочно и непонятно произнёс молодой человек и, резко развернувшись, вышел
Эхо его шагов всё ещё звучало в воздухе даже после того, как его пыльный плащ исчез в конце коридора.
- Ну, что я говорил? – хмуро спросил Жан Мишле, подходя к консулу.
- Разузнай мне всё, что касается рода де Го и ле Муи. Я хочу знать, с каким чёртом столкнула меня судьба.
Глава третья
На фоне догорающего неба старый замок семьи де Го казался неприступной крепостью, сурово глядящей на прилегающие поля и леса. Однако подъехав ближе, путники увидели, что время и отсутствие средств у прежних владельцев не пощадили бывший монастырь Сен-Катрин, ставший родовым гнездом проклятой семьи. Некогда широкий ров, окружавший монастырь и вырытый еще первым Бертраном де Го, чтобы придать захваченному им монастырю вид неприступной крепости, превратился, благодаря обвалившимся берегам и ушедшей воде в большую грязную и зловонную канаву. Высокие стены, по которым убегал Жоэс, слуга Жильбера Орси, старого настоятеля соседнего монастыря, зверская казнь которого первым Бертраном де Го вызвала к силе проклятие его семьи, стояли наполовину разрушенные, поросшие мхом и травой, а местами зияли выбитыми камнями. Замковый двор представлял собой смесь каменных улиц и высокой травы. Вместо хозяйственных построек остались одинокие столбы. На некоторых висели на одной петле рассохшиеся двери. Сам замок казался бесформенной грудой камней, местами уложенных в подобие крепости. Провалившаяся крыша не защищала от дождя и снега. Забвение, запустение, пыль и ветхость представляло собой родовое гнездо зловещей семьи. Если и остались в замке потайные комнаты, то механизм тайников, скорее всего давно вышел из строя.
- И ты хочешь отдать Первому консулу всё в обмен на это? – произнёс один из путников, обведя рукой руины. Он медленно слез с лошади.
- Да, уважаемый Мишле. В этом месте всё началось, в нём и должно закончиться, - Второй путник легко спрыгнул со своей лошади.
- Вам не понять этого. Это средоточие нашей семьи. И даже, если вместо замка здесь останется голая земля, я должен владеть ею. А то, что я отдаю… Оно мне не принадлежит. Я лишь хранитель. А владеть должен избранный. Ему я и передаю то, что должен.
Ведя под уздцы лошадь, он прошёл к развалившейся конюшне. Удивительно, но там оставалось сено, в былые времена кем-то заботливо запасённое которое не сгнило совсем и которое не успели растащить окрестные крестьяне. По крайней мере, усталая лошадь его осталась довольна зелёной травой вокруг и пересушенной соломой в углу. Мишле, ещё раз критически оглядев двор, пошёл вслед за ним. Привязав лошадей, путники вошли в здание замка. В просторном зале гулял ветер, перекатывая пыль из одного угла в другой. Массивный герб с пятнами позолоты венчал огромный щербатый камин. Прежде в зимние вечера в нём можно было сжечь целиком бревно или во время пиров и праздников целиком запечь телёнка. Мишле внимательно оглядел герб: чёрная змея о двух ногах, с крыльями и второй головой на хвосте, раскрыв пасть, смотрела на него злыми глазками. Со второй половины герба на него смотрел козёл, очевидно раньше бывший золотым, с головой барана и четырьмя рогами на ней. Одна пара рогов была прямой – козьей, другая закруглённой – бараньей. Его чёрное поле от времени посерело и почти слилось с красным полем на первой половине герба. Внизу на остатках каменной ленты виднелись буквы девиза. По оставшимся можно было угадать: «Быть над всем».
- Колоритные, однако, у вас предки, - произнёс Мишле, указывая на герб.
