Грозная фигура, резкий голос и громовой голос окончательно перепугали настоятеля монастыря в Безе, уже успевшего ощутить волю своего хозяина, когда попытался встрять в его разговор с Гаспаром. Он помнил, как один только взгляд сковал его язык и тело помимо его воли, а сильная рука в изящном теле как пух отшвырнула незадачливого послушника. Вдобавок слова епископа Россильона, наставлявшего его наблюдать за странной семьёй, ещё звучали в его голове. Старые легенды о проклятии рода, слухи о колдовских способностях женщин и алхимических опытах мужчин, о таинственных реликвиях, переданных им ещё катарами и тамплиерами и могущими уничтожить самоё христианство, а так же бесчисленные нетающие богатства и отвратительные уродства семьи заставляли содрогаться развращённую душу священника и изредка задумываться о наказаниях за грехи. Слова Бертрана о возможностях человека и божьих планах не развеяли его суеверной тревоги. Он не обладал стойкостью души святого и верой фанатика. Его пугливая душа испугалась мощной воли демонического человека. Суеверие затопило его, несмотря на то, что он жил в относительно просвещённое и совершенно развращённое время. Он испугался.
- Папа… - залепетал он. – Папа считает, что появление сейчас зверя несвоевременно…
- Несвоевременно? Это как?
- Видите ли, Бертран… Ватикан обеспокоен слухами о преданиях катаров и тамплиеров, которые могут храниться у вас. Документы, религия, да и просто само их существование может взорвать и расколоть христианство. Реформация показалась бы детским лепетом, по сравнению с этим. Ваша семья, обладая мистическими способностями, захочет захватить престол в Риме, чтобы владеть миром…
Бертран снова оглушительно расхохотался.
- И папа решил приблизить приход мессии, чтобы не допустить этого, - продолжил отец Жюстин.
- Это как же? – всё ещё смеясь, спросил Бертран.
- Ведь в вашей семье должен родиться человек, который возьмёт на себя все грехи вашей семьи. Ватикан этого тоже ждёт.
- И тогда, опекаемый церковью потомок, будет принесён ею же в жертву, - подхватил Бертран, посерьёзнев.
- Именно. Власть папы упрочится, а во время волнений, связанных с пришествием и искуплением, все неугодные католичеству документы можно будет либо тихонько уничтожить, либо объявить подделкой.
- Интересный ход. И чем же Ватикану мешает зверь из Жеводана?
- В курии считают, что кто-то ведёт свою игру. Сначала пришествие антихриста, всеобщий хаос и тьма, а потом появляется избавитель, личность, неизвестная Ватикану и, возможно, ему неугодная.
- И в этом подозревают мою семью? – Бертран грозно посмотрел на Жюстина. Тот молча опустил глаза. – Да?
- Да, - еле слышно прошептал тот.
- Глупцы у вас, в Ватикане. Потомок должен быть тринадцатым в роду. К тому же, чтобы заявить о своей власти над миром моей семье не надо сначала выпускать в этот мир чудовище, а потом прилюдно же с ним бороться. Вы сами упоминали о мистических способностях нашего рода. Так зачем нам устраивать этот спектакль?
Жюстин молчал.
- Нет, дорогой настоятель. Здесь дело в чём-то другом. И мне кажется, чтобы я понял, в чём именно, я должен навестить своего родственника.
Он похлопал по карману с письмом. Настоятель Жюстин судорожно сглотнул.
Глава третья
Рассвет застал Бертрана де Го и сопровождавшего его настоятеля монастыря в Безе отца Жюстина на просёлочной дороге мимо редких деревьев, ещё голых с зимы, обширных полей с кружащимися над ними с громким карканьем воронами и редких зловонных речушек, внезапно возникавших перед ними словно из ниоткуда. Толстый монах, разбуженный среди ночи, неуверенно сидел в седле, заваливаясь то на одну, то на другую сторону, от чего его сонная дремота на мгновение прекращалась. Бертран же, выглядевшей бодро и свежо, нетерпеливо подгонял своего коня, изредка бросая насмешливые взгляды на своего спутника.
