- Сначала настоятель. Я не хочу, чтобы моё появление здесь связывали с его смертью от простуды.
Он поднял голову к лестнице. Через мгновение на ней показалось белое лицо молодого человека, встречавшего его.
- Займись лошадьми, а потом покажи настоятелю его комнату, - приказал Бертран, не сводя с него глаз.
Матье стоял на месте, держась за перила и дрожа всем телом. На его лице отразилась боль, как будто он с чем-то боролся. Наконец медленно он перевёл взгляд на Гильома Безе. Тот мрачно кивнул. Матье спустился вниз и вышел на улицу.
- Ты хорошо его натаскал, - усмехнулся Бертран. – Но он не мы. Он слаб.
- Он нашей крови, - мрачно сказал Гильом Безе. – Моя племянница была настолько охоча до мужского тела, что спала с кем попало. Я даже не знаю, кто его отец. Она и сама не знала. Половина деревни её бастарды.
Бертран с интересом посмотрел на дверь.
- И его не смущают шесть пальцев на ногах? – спросил он.
- Он их стыдится, - резко произнёс Гильом Безе. Он внимательно посмотрел на Бертрана. – Зачем ты здесь? – повторил он.
Бертран медленно отвёл взгляд от двери, за которой скрылся Матье, и прошёлся по комнате. Выбрав удобное на его взгляд кресло, он сел, положив ногу на ногу. Тщательно оправляя манжеты, он, не глядя на Гильома, произнёс:
- Захотелось навестить обитель святости нашей семьи, куда проник слуга сатаны.
Гильом резко ударил кулаком о полку камина.
- Зверь из Жеводана, - сквозь зубы сказал он.
- Именно. И ты прекрасно знаешь, кто это. Кстати, где наш братец?
- Мы не братья тебе! – вскричал Гильом. – Ты отродье сатаны, а он просто больной человек!
- В общепринятом смысле слова мы не братья. Но мне лень копаться в нашей генеалогии, чтобы точно установить степень нашего родства, Гильом. А вечная жажда убийства у твоего кузена это не только болезнь. Это его наказание. Как мне предвидение и чтение мыслей, как твоё умение зажигать огонь взглядом, как шесть пальцев на ногах Матье.
- Да, но в отличие от тебя, мы не гордимся этим, а пытаемся искупить наши грехи.
Бертран махнул рукой.
- Всё искупит тринадцатый потомок.
- Бертран! – воскликнул Гильом. – Тебе никогда не бывает страшно за свою душу? Ты никогда не думал, что ждёт тебя после смерти?
Бертран улыбнулся.
- На Востоке, в Индии, существует секта, члены которой верят, что после смерти человеческая душа вселяется в другое тело. Этих же взглядов придерживались, между прочим, и катары. Только пока переселяется, эта душа о прошедшей жизни забывает. Чтобы в новой жизни понести наказание за грехи прежней. Если верить этой секте, я просто смогу возродиться после смерти. А если верить нашим церковникам, то ничего хорошего «по ту сторону» меня не ждёт. В рай я не попаду уже потому, что я де Го, да и скучно там, среди одних праведников. Уж лучше в ад. Там компания веселее.
Гильом содрогнулся и перекрестился. Бертран улыбнулся, глядя на это.
- Ты слишком много якшаешься с протестантами. Их мрачные догматы отравили тебе жизнь.
Гильом хотел что-то сказать, но в это время вошёл Матье, за которым следовал продрогший настоятель. Увидев свечу на камине, он направился к нему, но разочарованно остановился посреди комнаты, не дойдя нескольких шагов.
- Почему вы не разожгли камин? – спросил он, обращаясь к Гильому. – В вашем доме холоднее, чем на улице.
Гильом коротко глянул на него и пристально посмотрел на тёмное нутро камина. Через некоторое время от туда потянулась струйка дыма, а ещё по прошествии времени на остатках дров заплясал маленький язычок огня, постепенно становясь больше.
- Мы с Матье, да и все наши слуги, - сказал он, обращаясь к выпучившему на огонь глаза настоятелю. – Не чувствуем холода. Но для гостей дрова у нас есть.
Он кивнул Матье, и тот скрылся в сумраке комнаты. Через некоторое время он появился с охапкой дров и свалил её перед камином. Настоятель ещё некоторое время с ужасом смотрел на огонь в камине, затем часто перекрестился и забормотал молитвы. Бертран разразился громким смехом.
- Браво, Гильом! Вы напугали своего гостя даже лучше, чем я!
Гильом мрачно посмотрел на веселящегося Бертрана и повернулся к настоятелю. От его взгляда тот вздрогнул и с ужасом посмотрел на него.
- Vade retro, Satanas!* – прошептал он и перекрестил Гильома. Тот смиренно вздохнул и перекрестился. Настоятель некоторое время пристально смотрел на него, ожидая то ли, что Гильом испарится, то ли, что у него вырастут рога и хвост. Но Гильом смиренно стоял и бормотал молитвы. Успокоившийся было Бертран, глядя на эту сцену, снова зашёлся смехом.
- Братец, прекратите эту комедию, - сквозь слёзы смеха взмолился Бертран. – Я могу задохнуться.
Гильом и настоятель одновременно посмотрел на него. Внезапно посерьёзнев, Бертран произнёс:
- Мне надоела эта ханжеская комедия. Матье, проводи настоятеля.
