Матье медленно посмотрел на Гильома. Тот кивнул. Подойдя к камину, Матье взял свечу и повернулся к настоятелю. Тот, потирая руки от холода, пошёл вслед за Матье, медленно поднимавшемуся по лестнице, подсвечивая себе единственной свечой. Проводив их взглядом, Бертран пересел в кресло около камина. Оказавшись в его неверном свете, Гильом устроился в кресле по другую сторону от Бертрана. Некоторое время он смотрел на огонь.
- Почему Виктор охотится в Жеводане, а не где-нибудь ещё? – прервав затянувшееся молчание, спросил Бертран.
- Он ищет, - коротко ответил Гильом, взглянув на него. Потом он снова перевёл взгляд на огонь.
- Ищет? Что? – недоумённо спросил Бертран.
- Я не знаю. Он сказал только, что ищет, - не поворачивая головы, ответил Гильом.
- Проводи меня к нему.
- Зачем?
- Я хочу сам его спросить, - Бертран встал. Вслед за ним медленно встал Гильом.
- Сейчас? Он спит.
- Нет. Он ждёт меня, - Бертран взял перчатки и шляпу. – Да, а почему ты вообще его выпускаешь?
- Он мой брат, - мрачно глядя на Бертрана, произнёс Гильом и направился к выходу. – Он несчастный больной человек, чтобы о нём ни говорили. Он мой брат. И он должен найти то, что ищет. Возможно, это ему поможет.
- Для начала его кто-нибудь выследит и сдерёт с него шкуру, - проворчал Бертран, идя вслед за Гильомом по тёмному дому. – А заодно и с тебя.
Гильом обернулся и бросил короткий взгляд на Бертрана, затем пошёл дальше.
Глава четвёртая
Проходя тёмными коридорами, они подошли к обычной, ничем не примечательной двери. Остановившись около неё, Гильом несколько раз глубоко вздохнул и вынул из-за пазухи ключ, висевший на его шее на верёвке. После двух оборотов дверь открылась, и родственники вошли в обычную комнату, которая производила впечатление запущенной и нежилой. Подойдя к массивному шкафу, Гильом распахнул дверцы. В шкафу ничего не было, кроме боковой полки с правой стороны и массивной железной двери в задней его стенке. Пошарив на полке, Гильом нашёл связку ключей и один за другим стал отпирать замки на двери. Бертран усмехнулся, но ничего не сказал.
Когда последний замок был отперт, Гильом, налегая на дверь плечом, со скрипом приоткрыл её.
- Свет я тебе не предлагаю. Виктору он не нужен, мне тоже, - произнёс он, не оборачиваясь. Не дожидаясь ответа Бертрана, он протиснулся в образовавшуюся щель.
- Гостеприимный хозяин, - с усмешкой буркнул Бертран, протискиваясь за ним.
- Позволь напомнить, я тебя не приглашал, - холодно сказал Гильом, спускаясь по крутой тёмной лестнице.
- Тогда как понимать твоё письмо ко мне? – глядя под ноги, спросил Бертран, не поднимая глаз. Гильом неожиданно остановился.
- Я тебе ничего не писал. Была бы моя воля, я и не впускал бы тебя не только в дом, а вообще в мою жизнь.
Бертран тоже остановился. Он с сомнением посмотрел на бледное, в кромешной тьме еле видное лицо Гильома.
- А кто же прислал настоятелю из монастыря в Жеводане письмо для меня?
Гильом непонимающе посмотрел на него.
- Письмо настоятелю Жеводана? А зачем бы мне было его писать? Тем более передавать что-то тебе через него?
- Откуда мне знать? Я знаю только, что настоятель, отец Жюстин, приехал ко мне с письмом от тебя и сказкой о том, что наша семья с помощью этого самого жеводанского зверя хочет заполучить власть в мире и занять место папы.
Гильом задумчиво смотрел на Бертрана. То ли оценивая, правду ли ему сказал Бертран, то ли раздумывал над смыслом произнесённого.
- В здешней церкви, - наконец произнёс он. – Есть священник, отец Филипп Нуартье. Это священник старой закалки, верный воин войска Христова. У него независимый склочный характер. Он до сих пор предписывает женщинам чуть ли не монашеское одеяние, не признаёт разводов, не причащает незамужних молодых матерей и не крестит незаконнорожденных. Его вторая любимая книга это «Молот ведьм». Его любимая тема проповедей – о женщине как об источнике всех грехов, пороков и мерзостей, само существование которых на земле побуждает мужчину грешить. Он осуждает театры и прочие развлечения. Короче, закостенелый ортодокс. Возможно, это именно он написал письмо настоятелю Жюстину. Во всяком случае, я бы не удивился.
- А зачем ему это нужно?
- Возможно, как реальное доказательство наказания за грехи. Он и настоятелю адом грозил. Может, он хочет собрать всё наше семейство тут, чтобы поразить гневом божьим или натравить на нас озверевшую от зверя толпу. Я не знаю, я могу только предположить.
- А не может он преследовать более глубокие цели?
Гильом мрачно посмотрел на Бертрана.
- Если бы он был инквизитором, я бы не удивился. Но я ничего о нём не знаю. Кроме того, что он начал догадываться, что зверь – это Виктор.
- И зачем бы ему меня вызывать?
- Слушай, Бертран, - Гильом наконец потерял терпение. – Откуда мне знать? Спроси у него сам. Меня он ненавидит.
- За что?
