Пока Ева ползла к выходу, она в этом убедилась. Рафаэль хоть и получил ранение в грудь, но твердо стоял на ногах. Белая церковница с остатками своих приспешников тоже неплохо справлялась с врагами. Даже Милена отбивалась от настырных Наблюдателей, хотя они ее хорошо потрепали. Ева разглядела ее истончившуюся ауру.
Оба охранника оказались убиты. Волков с Евой проскочили мимо них и вырвались на свободу.
Дождь с еще большей силой затапливал город. Тротуар был залит водой, а по дороге текли потоки воды, ища ближайшую ливневую канализацию. Марк и Ева побежали к машине.
Девушка села на кресло, пристегнулась и позволила себе всплакнуть. Впечатлений на сегодня оказалось слишком много.
Волков ее не успокаивал. Он молча завел машину и поехал по только ему известному пути.
Постепенно слезы высохли. Автомобиль укачивал Еву. Фонари за окном начали сливаться в одно пятно. Девушка ощутила, как провалилась в сон. Сквозь дремоту она слышала разговор, но запомнила только его часть:
— …еще одного изгнали. Наблюдатели напала на церковников… Ситуация не очень… Я пока контролирую, Виктор… Нет, я работаю один…
Ева проснулась на кушетке в кабинете Волкова. Было темно, хотя часы показывали 9 утра. В окно стучался привычный сентябрьский дождь и тяжелые тучи в небе всем видом говорили, что место для солнца они освободят не скоро.
Девушка свесила ноги и, наклонившись, руками нащупала кроссовки. Надела их. Тут же вспомнила о телефоне. Глазами порыскала по комнате, но не заметила своего плаща. Решив, что он он мог находится в кладовке, Ева поднялась и направилась к ней. Но остановилась, увидев Волкова.
Он спал в сдвинутых креслах. Голова лежала на плече, демонстрируя девушке небритую щеку. Ева вызвала в памяти первые воспоминания о нем и обнаружила в них то, что его лицо было ухожено. Она подошла к столу, чтобы посмотреть на Марка с другой стороны. Ей показалось, что на фоне мрачной атмосферы кабинета мужчина выглядел словно застывшая статуя. Но присмотревшись, Ева увидела обычного уставшего человека.
«Не такой уж он идеальный. Даже морщины есть на лбу, — заключила она про себя. — И фастфуд любит».
В свое подтверждение на рабочем столе она наткнулась на смятые упаковки из-под гамбургеров. А рядом — ключи от машины и два телефона, один из которых принадлежал Еве. Девушка схватила его и полистала сообщения. К своему огорчению, она нашла то, чего ей не хотелось — нарушение личных границ. Но переписка оказалась занятной:
Я, [01:23]: Не хочу с тобой общаться. Не пиши и не звони мне.
Дамир, [01:42]: Опять напился? Я знаю, что это ты. Не придуривайся.
Я, [01:43]: Если бы Марк тебе захотел написать, он бы это сделал со своего номера.
Дамир, [01:45]: Конечно! Только мы во взаимном ЧС! Отдай Еве телефон и больше никогда не смей брать.
Я, [01:46]: Я контролирую, чтобы в ее жизнь, такие доброжелатели как ты, не пролезли
Дамир, [01:46]: А такие как ты нужны? Сколько ты загубил душ?! Хочешь забрать и ее?!
*абонент заблокирован. Вы больше не можете отправлять и получать сообщения.
«Вот наглец», — с негодованием подумала Ева.
Только она посмотрела на Волкова, как он приоткрыл глаз.
— Проснулась? — сонно спросил он.
— Да. Уже утро, — суетливо ответила девушка, пряча руки с телефоном за спину.
— Здорово.
Марк потянулся и положил голову на другое плечо.
— Я еще подремлю. Кофе принесешь?
— Ага.
Глаза закрылись и Волков быстро уснул. Ноги расслабились, а одна рука, соскользнув с живота, повисла между креслами. Ева, как можно тише ступая, выбралась из кабинета. В маленькой комнате Ирин не оказалось. Девушка скоро вышла на площадку третьего этажа и вздохнула. Здесь уже можно было передохнуть, собравшись с мыслями. Ей хотелось перебрать в памяти моменты, чтобы выяснить, что она чувствовала. Особенно к нему. Их не было день, а столько всего успело произойти. Рассуждение, с которым она пробудилась в постели с Волковым, сейчас показалось ей постыдным и громогласным.
«Я себе обещала нести ответственность за человека, который без спроса роется в моем телефоне. Какая я наивная и глупая».
Ева сняла с блокировки телефон, поднесла к лицу и заметила странную прозрачную слизь, повисшую каплей между ней и экраном. Взглядом девушка поднялась по тонкой нити вверх и… увидела на потолке огромного паука. Он занимал все пространство под крышей, держась мохнатыми лапами за стены. А слизь, которую он спустил к Еве, оказались его слюни.
Девушка смотрела на паука. Паук, вроде бы тоже, глядел на нее, но не нападал.
— Я за кофе и вернусь, — выговорила Ева, холодея от ужаса.
Паук издал стон, развернулся и уткнулся в стену. Не теряя чудовище из поля зрения, девушка быстро сошла по лестнице вниз на первый этаж.
Здесь она постаралась прийти в себя от увиденного ужаса. Страх и мерзостное ощущение не хотели отпускать. Вид гигантского паука вселил в душу тревогу и Ева вздрагивала, вспоминая его. Из-за этого она не сразу заметила, что дом художника был подозрительно тих.