За воротами уже можно было расслабиться: все волки вернулись, волокуши разбирали по принадлежности ши миру этому или теневому, незанятые на дежурствах стражи толпились у решетки, опустившейся после закрытия тяжелых створок. Мэй с тяжким вздохом оторвался от Дея и Орты, прошел во двор, оглядывая крепость с облегчением, похлопал примолкших волков по плечам, улыбнулся им, сразу всем, поприветствовал, самим своим присутствием вселяя веру в лучшее.
…А потом Дей едва успел поймать боевого офицера за шиворот, благо, шел за ним — отключился Мэй тоже легко, очевидно, осознав, что пришел наконец, добрался, все в безопасности, никому ничего не грозит.
Стражи всполошились было, загомонили, но после нескольких окриков Орты унялись, притащив носилки, погрузив на них офицера и с осуждающим ворчанием переместив его в лазарет. Дей надеялся, что в лазарет, ну или хоть в комнаты Мэя. Орта двинулся за носилками, а возле Дея оказался знакомый сержант.
— Ну что, Брэдли, где тут у вас гостевые покои?
— Я вам как раз покажу! — рассеянный волк вскинулся обрадованно. — Но сначала на обед!
В этот визит крепость понравилась Дею больше, чем прошлой ночью, когда ее пришлось отбивать из осады фоморов, почти штурмовать ворота и с радостью видеть волчьи лица. Трапезная тут была меньше, чем в Черном замке, зато устроена ровно так же: несколько рядов с большими столами и длинными лавками, где волку любого чина и звания предлагалось занять то место, которое ему попросту понравится больше других. Дей с удовольствием поел, а потом и его догнала усталость, пришлось перебивать разговорившегося Брэдли, вежливо раскланиваться с едва вернувшимся Ортой и убывать в сторону спальни.
До вечера Дей проспал совершенно без сновидений, проснулся ради ужина, опять подкрепился, перекинулся словом с офицерами, узнав, что Мэй так и спит, уже перевязанный и подлеченный. Выслушал одну за другой несколько благодарностей за спасение командующего, отчего стало неловко: благодарить его не переставали, как будто каждый считал своим долгом изъявить ее Дею лично. Возможно, так и было — нравы границы и столицы точно разнились. Взять хоть эти их отклики!
После ужина Дей опять завалился спать, зато проснулся рано, задолго до зари, во тьме зимней ночи, еще полной светом маленьких ярких звезд. Гулять по крепости не хотелось, но хотелось найти Мэя, проверить офицера, поэтому Дей выбрался из покоев, принюхался, напал на след и пошел по нему, как по невидимой нити. Нить привела его в противоположную часть форта, к одной из типичных для постройки крепких деревянных дверей с железными полосами. При захвате каждая такая дверь могла стать элементом обороны. Дей аккуратно постучал, чувствуя себя глупо, но не имея возможности так вопиюще отступить от вколоченных за шестнадцать лет манер. Джаред бы им гордился.
Как ни странно, ему открыли. И сделал это сам Мэй, приложивший палец к губам. Дей удивленно приподнял брови, на что офицер выразительно скосил глаза в угол. На неудобном стуле, почти незаметный в черных тенях комнаты, дремал Орта, обхватив себя руками и заложив ногу на ногу.
Удивление было так велико, что Дей не сдержался, прошептал:
— Что он тут делает? — если бы кто-то из офицеров вздумал караулить, например, Алана или советника, закончилось бы все взысканием. — Ему не влетит за такое?
Сказал и тут же прикусил язык, нравы столицы и границы разнились заметно, к тому же решать вопрос о наказании местного офицера мог только командир гарнизона, к которому офицер относился. То есть сам Мэй.
— Надо понимать, Орта меня сторожит, — Мэй слегка нахмурился, но тут же посветлел лицом, что-то разглядев в самом Дее. — Нет, наказывать его за это я не собираюсь, думаю, вы тоже, мой принц, — и еще поклонился!
Никогда не страдавший отсутствием уверенности в себе Дей тут неожиданно замялся, и с радостью шагнул вслед за Мэем, когда офицер поманил в следующую комнату, прикрыл за ним дверь, чтобы не тревожить разговором спящего.
— Не подумайте, пожалуйста, что у него вовсе отсутствуют манеры, Орта достойный волк и толковый офицер, пусть позволяет себе иногда лишнего, но здесь никто не грешит особой тонкостью обхождения, вы, наверное, уже заметили, — офицер гостеприимно пригласил Дея сесть к столу, возле ярко горевшей и невероятно уютной лучины.
— А он вообще волк? — вопрос, конечно, был очень личным, но Дей надеялся, что никого особенно жутко не оскорбит. — На вид совершенный степняк!
Как ни странно, Мэй улыбнулся, устроился поудобнее, выдвинул поближе скрывавшийся в тени поднос с едой — явно подтащенной хворому командующему в заботе о его пошатнувшемся здоровье.
