— Очень легко! Берешь письма, передаешь их мне в руки, говоришь, кому доставить и как найти! — Дей для наглядности еще указал на фоморский шлем и на себя. — Про маму я понял, наверное, ее зовут Дженнифер, к тому же, она белошвейка, но мне будет гораздо проще, если я буду знать не только это, а где она живет! Хотя! — его осенило. — Я могу уточнить у Алана!
Челюсть офицера Мэя отпала беззвучно и очень красиво.
— Да не переживай так, я предлагаю помощь сам, предлагаю не абы кому, офицеру одного из пограничных гарнизонов, едва выжившему офицеру! И хорошо, что выжившему! В награду за героизм и доблесть! Итак?
Позже, покидая гостеприимную крепость, радуясь, что познакомился с новыми волками, такими разными и такими одинаково близкими, Дей размышлял, что посмотреть на матушку офицера Мэя будет край любопытно. Поэтому передавать письма через Алана он не станет!
Можно ему узнать, в конце-то концов, как визжат от радости кровожадные белошвейки?
Джаред направлялся как обычно в конце дня к себе, Самхейн завершался практически без потерь в моральном и материальном планах, никто не пострадал, жаждавшие прогулок на поверхность, в Верхний мир, нагулялись и вернулись, неурядицы вокруг праздника разрешились мирно… можно было пойти отдыхать! Джаред чувствовал себя исключительно заслужившим упомянутый отдых. Советником он был еще совсем недолго в масштабах вечного двора, а устал так, будто от сотворения мира.
Уже на полпути к себе его перехватил какой-то странный зов — словно кто-то из волков искал именно его. Искал при этом ненавязчиво, не надеясь, не рассчитывая найти. И в целом все выглядело так, словно по Джареду тосковали.
Советник Благого двора припомнил свой занятый и занятный день: с Мидиром они открывали празднества, украшали портал до Верхнего, проводили прием. Несколько раз доискивались незаметного Алана, чтобы привлечь стражу… День был слишком переполненным, чтобы Джаред сейчас смог вычленить повод своего беспокойства. И все же он попытался. Позвал непонятного волка в ответ, подождал, но все было тихо. Тогда советник выбросил из головы все лишнее и снова направился к себе.
Через несколько поворотов, правда, ему попался на глаза Алан, такой же уставший, но тепло улыбнувшийся советнику и помахавший рукой. Джаред против воли расслабился: с Аланом жить было проще, чем без Алана, а его искренняя приязнь к советнику и королю не вызывала сомнений. Алан был верным защитником и толковым начальником стражи.
— Ты уже освободился, Джаред? — Алан подошел ближе. — Успел побывать в Верхнем, как планировал?
— Вот уж нет, лучше в другой день сбегаю, сам развеюсь.
Джаред всегда планировал этот выход, но так и не собрался ни разу. Воспоминания детства были неприятными и оставили глубокую, неприятную рану. Джаред просто туда не хотел, но волкам было положено бывать в Верхнем, и всякий раз Джаред тщательно планировал визит так, чтобы опять туда не попасть.
— А ты, Алан? Успел попраздновать? — тихого волка Джаред еще ни разу не видел расслабленным, не настороженным и не за какими-то делами.
— Да вот тоже, знаешь, Джаред, как-то не сложилось, — улыбнулся мягко и махнул рукой, отстраняясь от повода для предполагаемых волнений. — Как раз думал тебе предложить, знаешь, ну, собраться небольшой стайкой, только вдвоем, и выпить. Праздник почти миновал, прошел, только вот мимо.
Джаред удивленно приподнял брови, прислушался к ощущениям и по-новому вгляделся в нерешительно замершего Алана. Сейчас начальник стражи явно готовился пойти на попятный. Советник еще раз прикинул все, что знает об этом волке: черный, непонятно чей, хорошо сражается и командует, плохо идет на контакт, мало кому позволяет себя видеть. Неясно, что случилось в Верхнем, отчего его спасал когда-то Мидир, но Джаред с удивлением понял: Алан тоже ни разу не возвращался на поверхность.
И друзьями этот волк так и не обзавелся! Не считать же таковыми самого Джареда с Мидиром!
А теперь тосковал, как всякое разумное и одинокое существо.
— Если у тебя другие планы… — с извиняющейся улыбкой шагнул назад, собираясь исчезнуть.
— Нет! То есть, погоди, Алан, я просто задумался. Конечно, пошли! Признаться, я тоже праздника не почувствовал, — и забросил слова на пробу: — Честно сказать, в Верхний мне не захотелось ни разу так, чтобы по-настоящему сильно. Наверное потому еще и не добрался туда.
— Я могу тебя понять, — Алан встряхнулся радостно, повел рукой, приглашая с собой. — Не иначе как счастливой случайностью у меня оказалась бутылка настолько прекрасного вина, что его грех пить в одиночку. Составишь компанию?
— Всего одна? — Джаред насмешливо фыркнул.
— Может быть, и парочка, — Алан смешно наморщил нос, сознаваясь. — Я надеялся, ты согласишься.
