Темные искусства полностью

— Ох, Иэн, как же я рад, что ты бросил Кембридж. Адвокат из тебя вышел бы никудышный, на Ченсери-лейн ты стал бы посмешищем. Я здесь лишь для того, чтобы попытаться вытащить эту женщину из тюрьмы. Кто и что именно сделал, абсолютно не существенно для моей задачи.

— А как же насчет правосудия или… — Я прикусил язык, понимая, что так только напрошусь на новую порцию хулы.

— Правосудие, говоришь? — спросил отец. — В суде правосудие вершится очень, очень редко.

Я воззрился на него с возмущением.

— Но где же, если не там?

Но отец уже погрузился в материалы дела. Он даже не поднял головы, когда ответил:

— Хотел бы я знать.

Весь день отец провел за чтением показаний, моих записей и относящихся к делу газетных статей, время от времени спрашивая, что означают те или иные мои «корявые пометки».

В какой-то момент мне пришлось съездить к Макгрею домой за хранившимися у него документами и показаниями, которые он собрал у наименее зажиточных клиентов Катерины. Подъехав к дому, я увидел, что Джоан, Джордж и мальчишка-слуга Ларри яростно оттирают портик, забрызганный не опознаваемой грязью. Заметил я и молодого, но грозного констебля, который теперь стоял на страже дома.

Как обычно румяная, Джоан вскочила так быстро, как позволили ей колени, и поприветствовала меня со своим явственным ланкаширским акцентом.

— Мастер, как радостно вас видеть! Вам песочное печенье от меня передали? Я послала его с Макгреем, но не знала, добралось ли оно до вас!

— Да, Джоан. Оно было восхитительно. Но что здесь у вас приключилось?

— Народ кидается в нас дерьмом! — крикнул Ларри, скобля портик со сноровкой, какой может похвастаться только бывший трубочист.

— Не ругайся при мастере! — рявкнул старик Джордж, ущипнув мальчишку за плечо.

Джоан помрачнела.

— Правду говорит. Как только ту мерзкую картинку напечатали в газете, люди набежали сюда как тараканы. Слава богу, к нам прислали этого полисмена, но кому все это оттирать? Нам, несчастным!

Я покачал головой, представив гурьбу бездельников, которые взяли на себя труд пройтись по улице с тухлятиной, чтобы испачкать ею дом соседей.

— Надеюсь, все это скоро закончится, — обнадежил я ее, входя в дом. — По крайней мере, я сегодня с хорошими новостями.

Когда я сообщил Девятипалому, что отец взялся защищать Катерину, он бросился ко мне с такими крепкими объятиями, что ребра у меня затрещали, и даже приподнял меня на несколько дюймов — и тогда-то я познал истинное амбре его изношенного пальто.

— Это не гарантия того, что она выйдет на свободу, — сказал я, как только снова коснулся ногами пола, но глаза у Макгрея уже пылали огнем новой надежды.

— Ох, я понимаю. Но так у нее будет хоть какой-то шанс. Я должен поблагодарить твоего папу!

Я прыснул.

— О, поверь, чем реже он тебя будет видеть, тем лучше будет исход. — Я зашел в его библиотеку — как обычно, захламленную, и стал подбирать разбросанные всюду листки с показаниями. — Я так понимаю, что остальные документы в кабинете?

— Ага.

— Хорошо, я за ними съезжу. И заодно уволю Сперри.

Девятипалый в этот момент наливал себе виски в честь радостного повода, но, расхохотавшись, расплескал половину порции.

— Ох-хо-хо-хо… нет! Подожди здесь, я сам с этим разберусь.

Увы, он покинул дом прежде, чем я взмолился к нему хоть в этот раз не ломать ни чьих костей.

Я вернулся домой через час или около того, и, ощущая себя разжалованным до мелкого клерка, оставил кипу документов на столе у отца. Вместо того чтобы поблагодарить или хотя бы поприветствовать меня, он, не поднимая глаз от чтения, протянул мне конверт.

— Будь добр, передай это леди Энн.

Я чуть не споткнулся, когда услыхал это имя.

— Энн… Ардгласс?

— Да! Я достаточно четко выразился.

— Ты просишь ее…

— О, Иэн, мне над делом твоим работать или на глупые вопросы отвечать? Да! Я прошу ее поручиться за цыганку.

Я не выдержал и от души расхохотался.

— Должен тебя предупредить: эта старуха ненавидит Макгрея. И меня. Она ни за что не согласится свидетельствовать.

Отец все же оторвал взгляд от работы, но лишь для того, чтобы налить себе еще кларета.

— У меня до сих пор хранятся некоторые ее документы о купле-продаже недвижимости. У старой карги есть прелестный домик в Лондоне неподалеку от Ганновер-сквер, и приобрела она его не самым законным путем.

— Она скорее от имущества своего откажется, чем нам поможет.

— Почему ты так думаешь? Я понимаю, за что она может ненавидеть этого Девятижильного Морфея, но с чего бы ей ненавидеть тебя?

Я тяжко вздохнул. Я не рассказывал ему о том, что леди Энн бесцеремонно предложила мне руку своей внучки и я ей отказал — теперь же мне пришло на ум, что таким образом она, возможно, хотела получить гарантию, что мой отец не воспользуется ее грязным бельем в своих интересах. Я решил, что лучше расскажу отцу об убийственном ланкаширском деле.

— Ты знал, что ее единственный сын умер?

— Я… смутно припоминаю, что читал об этом в некрологах, да.