И Андрей рассказал про Леонида Козина, по кличке «Казюля», которого использовали для скупки радиодеталей. Познакомились с ним на блошином рынке, больше года назад. Андрей был там всего два раза, потом стал посылать туда Леонида — чтобы самому не светиться. Закупив детали у торговца, который, как выяснилось, воровал их на каком-то предприятии, Козин ехал в мастерскую на научном городке — опять же, с которой предварительно была установлена договоренность — и там мастер припаивал к деталям дополнительные микросхемы и транзисторы, изготовляя «фирменное изделие».
В условленном месте Леонид передавал Андрею «товар», его упаковывали в яркую упаковку, и развозили по клиентам.
Но сейчас дело не в этом.
Козин — бывший уголовник, имеет несколько ходок, отмотал в общей сложности лет пятнадцать. Первая отсидка — за убийство по неосторожности. Габитус подходящий, и на руках наколки. Малограмотный, низкоорганизованный субъект. Для него что Баба-Яга, что президент, что Иисус Христос, что Джеймс Бонд, что покемоны и черепашки Ниндзя — всё в одной цене. Воры в законе, «братва», тюремная иерархия — это сила. Но самое главное, парень — типичная «шестерка». Из тех, кто на зоне терпит любые унижения, быть бы поближе к «паханам». Падок на всё, что, пусть даже условно, выделяло бы его из общей массы. Решающий довод, благодаря которому его убедили сотрудничать, был такой: канадская компания развернула производство радиотоваров, скоро в Волгограде построят завод, и тогда те, кто начинал дело, хорошо поднимутся. Каданников «в теме», и в скором времени Козин будет вхож в «офис». И ему нарисовали картину — как он приезжает на Чуйкова, 37, стоит и курит вместе с «пацанами», потом направляется вразвалку в офис. И он согласился.
Сейчас можно попытаться уговорить его взять на себя хотя бы что-то — пообещав, что его имя будет мелькать в прессе и по телевизору. Кроме этого, если громкое дело — значит, на зоне он будет в почете. На свободе-то он вообще никто. Главная задача — добиться, чтобы Козин пришёл в милицию и дал хоть какие-то показания. А дальше — если дознаватели прихвачены…
— Ты не думаешь, Андрей, что его уже повязали? — спросил Еремеев. — Я пока не слышал о таком, но оперативники проверяют все места сбыта радиотоваров, все мастерские.
— Вот уж не знаю.
— Это офигительный вариант! Этого парня смогут опознать на рынке и в мастерской.
— И те люди, с которыми поработает Шавликов, — добавил Андрей.
— Ты говоришь, его внешний вид не тянет на организатора.
— Так у нас, Игнат Захарович, есть мумия. Тот директор магазина — центровой парень, чем не организатор? Опять же, погиб во время бандитской разборки — тоже хорошо. Без главаря шайка стала плохо работать и вскоре распалась.
Еремеев задумался. Поразмыслив, он сказал:
— Так-то оно так, но как эту байду следакам втюхать?
Стали обсуждать другие варианты, но в итоге, ничего, кроме Шавликова и Козина, не придумали. И на этом расстались.
Приехав домой, Андрей собрал вещи, которые могут понадобиться в ближайшие дни, и пошёл к Кате.
…Эти дни она находилась в постоянной депрессии, очень мало ела, много курила, неохотно разговаривала. На улицу не выходила, целыми днями сидела дома. Два раза к ней приходили подружки.
Однажды вечером она, стоя на коленях, умоляла его как можно быстрее уехать из Волгограда. Андрей ответил, что, во-первых, не будет с ней разговаривать, пока она не встанет с пола, и не успокоится. Подняв её и усадив к себе на колени, он сказал:
— Мне достаточно одного твоего слова, чтобы я всё понял, зачем ты так волнуешься? Мы же обо всём договорились — там, на море. Мы обязательно уедем. Мне нужно сделать кое-какие дела, и я свободен.
— Какие дела?
— Очень важные.
— Исчерпывающий ответ.
— Катюша! Я ж не перекати-поле — напялил кеды, и вперёд! Два-три дня, пожалуйста, потерпи.
— Я не могу ждать.
— Почему?
— Потому.
— Катя!
— Не спрашивай меня. Ты обещал мне верить на слово.
— Катя!!!
— Ты на себя посмотри! — неожиданно выкрикнула она, вскочив. — Сам не свой, носишься по городу, весь в мыле! Развёл тут тайны. Отмалчиваешься, ничего не говоришь. Думаешь, мне это приятно?! Нормально ты обходишься со мной? Что, закончилось наше лето?!
Настал его черед вставать на колени. Он умолял простить его, обещал всё рассказать, просто сейчас… голова идёт кругом, столько вопросов… Что называется, не успел приехать, тебя сцапали…
Какое-то время она выплескивала свои эмоции. Андрей молча слушал, бормоча извинения. Понемногу она успокоилась.
Время шло, а результатов не было. Козина разыскать не удалось, у Еремеева и Второва, игравших какую-то свою, непонятную игру, тоже ничего не получалось. В один из дней Андрей встретился с Еремеевым, чтобы обсудить текущую обстановку.
Адвокат назначил встречу напротив цирка, неподалёку от «жёлтого дома», — у него были какие-то дела в областном УВД. Пришлось подождать его возле машины — он задерживался. Когда Еремеев пришел, первым делом стал изрыгать проклятия в адрес какого-то полковника, у которого только что был:
— Подонок, чистоплюй грёбаный!
