Андрей вспомнил этот магазин и этого директора. Больше года назад, когда они с Трезором промышляли в Волгограде — тогда еще городские фирмачи велись на придуманную ими схему — директор «Радиотехники» одним из первых попался на крючок. А спустя какое-то время Трезор, набравшись наглости, явился туда, и стал навязываться в соучредители. Директор сначала посмеялся, восприняв это как шутку, тогда Роман стал угрожать. Андрей сказал, что не будет участвовать в этом деле, и не знал, чем это всё закончилось.
— Кстати, труп хорошо сохранился. Частичная мумификация. Там какой-то сухой микроклимат, — наверное, поэтому.
— Ты всё еще работаешь в экспертизе?
— Ушел совсем. Занимаюсь «химией» на «ВХК».
— Понимаешь тему, да? — продолжил Вадим. — Надо вытаскивать корешка.
— Меня не надо агитировать, я и так идейный. Что нужно, деньги, или что?
— Тут деньги не помогут. Вернее, те деньги, какими мы располагаем, их не хватит. Трезор гонит отрицалово. Держится, потому что дознаватели прихвачены. Вместо «работы» с ним они сидят и режутся в карты. Потом говорят следователю, что ничего «не надыбали».
— И Еремеев не может его вытащить?
— Не может. Готовится показательный процесс по делу о мошенничестве. Арестовано несколько человек, формируется группа, подгоняются детали. Все дела объединяются в одно производство. Трезор — особенно ценный кадр. На нём двойное убийство, да еще мумификат. Ему пообещают скостить срок по мокрухе, если он возьмет кое-что из мошенничества. А еще…
Оглянувшись, Вадим, понизив голос, продолжил:
— Его каким-то боком притянули к делу Кондаурова. Надеюсь, ты помнишь уговор…
— Если б не напоминал так часто, я б давно уже забыл.
Твердая дружеская рука легла на плечо Андрея:
— Дружище… Сейчас мы поедем к Еремееву, и переговорим. Обсудим, что нам делать.
Они поехали к адвокату. Возле ворот Вадим показал на место, где стоял «Мерседес» Кондаурова в момент убийства, и припарковал машину подальше. Потом вышел, и позвонил в дверь.
Еремеев, грузно плюхнувшись на заднее сиденье, шумно произнёс:
— Надо выручать Ромку. Давайте решать, что нам делать.
Андрей живо представил себе убийцу, сидевшего на заднем сиденье машины, и то, как он вытаскивает пистолет и расстреливает впереди сидящих людей. Затем представил адвоката, обшаривающего салон в поисках ударника, и прячущего улику в кармане убитого.
— Как он там?
— Подонки! Хотят навесить на него всех убитых в городе собак. Этих козлов, урюпинцев, тухляк из политеха… и прочее дерьмо.
Последовала длинная тирада о том, что он готов своими руками придушить всех подонков, тех, кого не сможет придушить, застрелить, а остальных отправить на лесоповал.
— Так что нам делать? — спросил Андрей.
— Выручать Ромку.
Около часа они обсуждали все возможные варианты, и не смогли за это время выработать единую стратегию. Еремеев везде видел трудности и подводные течения. Оказалось, что дело это пустяковое, но именно сейчас он связан по рукам и ногам, и не может нажать на нужные кнопки.
— Я как раз с… очень серьёзными людьми… раскручиваю дело о мошенничестве. Туда много чего будет навалено. Преступную шайку накроют, будет громкий процесс. После этого в городе наступит рай для бизнеса, и для честного предпринимательства. Так вот они взяли, замели Ромку. Как всё случилось, ума не приложу. Давал я нужные дела, кандидатуры, их посчитали несерьёзными, стали отрабатывать эти ваши микросхемы. Я выпустил ситуацию из-под контроля, тут моя ошибка, да. Но я не могу высовываться, меня сочтут пристрастным. Я должен аргументировано что-то говорить, не просто так: отпустите его, он хороший.
— Говорил ему: наряжайся гоблином, — буркнул Андрей.
— Рано радуешься, на тебя у них куча фотороботов, некоторые очень даже похожи на оригинал, — сообщил Еремеев.
— Отпечатки они где-то оставляли? — спросил его Вадим.
— Отпечатков нет у следствия.
— Офигительно! Если все дело в показаниях — наехать на свидетелей, и пускай меняют показания.
— Кто будет наезжать? «Офис» ни при делах — парни работали по-своему, никому не отстёгивая. «Офисные» не впрягутся, — проговорил адвокат озабоченным тоном. — А если за деньги — очень дорого.
Тут Еремеев с Второвым многозначительно переглянулись. Нет, решили они, «офисных» никак не привлечь. Выяснилась еще одна деталь. Роман выдвинул алиби: работа в «Золотом Глобусе». Сотрудники подтвердили, что в нужные дни он находился в казино, но, после того, как следователи надавили на них, пригрозили уголовной ответственностью за дачу ложных показаний, свидетели отказались от своих слов. И стало ясно, что подозреваемый обманывает следствие. Наезжать на работников казино без согласия Каданникова никак нельзя. А ему всего не расскажешь…
Тут Вадим воскликнул:
— Шавликов! Этот гопник соберет кодлу и сделает всё за копейки. Он и любые показания даст.
— Своей речью он запутает любое следствие, — добавил Андрей.
— Да, как я сразу про него не вспомнил? — сказал Еремеев.
— Есть на примете один клоун, — проговорил Андрей, как бы разговаривая сам с собой.
— Кто такой? Что за зверь? — почти хором спросили его собеседники.
