— Тут ребята открыли контору, работают по взаимозачёту. Через налоговую и жилкомхоз узнают, у кого какие задолженности, включая долги за свет, газ, и электричество. Затем едут на предприятие, предлагают погасить задолженность, за это выбирают продукцию с большим дисконтом. Продукцию обменивают на что-то другое, пока не найдут что-либо более менее ликвидное. Охватываемая сфера очень большая, нарушений наверняка — масса.
— Нарушений масса, а почему это никак не отражается на нашем благополучии? — спросил Давиденко и похлопал по карманам. — Смотри-ка, совсем пусто!
— Они недавно начали работать, — улыбнулся Ракитский. — Ещё неизведан их карман.
— А кто там, что за люди?
— Стародубов, Черкасов, Антонов, Второв.
Давиденко наморщил лоб.
— Кто такие… Второв… что-то знакомое…
И, поразмыслив, сказал:
— Ты, Игорь, нанеси ознакомительный визит, а дальше — будем посмотреть. Раз недавно начали, пусть развиваются. Хочешь винограду — ухаживай за лозой.
— Что будем делать с «микросхемщиками», давайте обсудим, обсудим, — уныло проговорил Зюбенко. — Не будем больше добывать улики, прокуратура пусть сама возится? У них есть три убийства, есть Козин, пускай лепят, что хотят. Для себя нам с этого дела ничего не выжать, кроме неприятностей, неприятностей. Правильно я думаю, Иосиф Григорьевич?
— Правильно, Валера. Зачем чужое… месить, когда своего сверх головы навалено.
Посмотрев на Иосифа Григорьевича, на отвернувшегося Павла Ильича, Зюбенко вдруг затрясся от смеха. Его поддержали остальные.
— Ловко Кекеев со своей головы… скинул, — проговорил, давясь смехом, Паперно.
— Высоко сидит, оттуда удобно с… кидывать, — добавил Климов.
— Ха-ха!
— Иосиф Григорьевич всегда рассмешит!
Находясь в машине напротив входа в серое двухэтажное здание, Трегубов повторял уже сказанное о фирме, которую сейчас предполагалось навестить; Андрей рассеяно слушал.
«Фармбизнес» — оптовая компания средней руки, торгующая фармацевтическими препаратами. До недавнего времени находилась под «крышей» «офиса», платила две тысячи долларов в месяц. Затем директор попросил дать тайм-аут — дела пошли неважно, продажи резко упали, зарплату людям нечем выплачивать, и так далее. Отсрочку дали. Но тайм-аут затянулся, и появилось подозрение, что фирмачи парят мозги. Оставлять так дело нельзя — чтоб у других соблазна не возникло; а с другой стороны, не убивать же их. Надо разобраться, придумать какое-то решение.
Не дослушав, Андрей прервал Романа на полуслове:
— А что, Трезор, Катя сидела с Кондауровым чуть ли не в обнимку?
Тот выпучил глаза:
— Что?!
Андрей повторил вопрос. Ему были интересны подробности последнего свидания Кати с Кондауровым… да и предыдущих свиданий тоже.
— Хватит, с меня довольно! — прорычал Роман. — Ничего тебе больше не скажу.
— Трезор!
— Ни с кем она не встречалась, ничего я не видел! И вообще, она святая мадонна, только без этой… круглой фигни над головой.
— Трезор!!!
— Рассказать? Ты хочешь?
Андрей кивнул. Роман показал неприличный знак.
— А вот тебе! Она объявится, упадёт в твои объятья, вы сойдётесь, а я останусь крайним в вашей непонятке! Хрен!
Выйдя из машины, он громко хлопнул дверью.
Оказавшись в здании, прежде чем зайти к директору, они прошлись по коридорам, заглядывая в кабинеты, офисы, не забыли и про склад. Повсюду наблюдалось оживление, деловая суета. Шли отгрузки, приёмка товара. Сотрудники непринуждённо болтали, перешучивались.
Когда поднялись на второй этаж, Роман, широкой ладонью толкнув директорскую дверь, вошёл в кабинет с обычной своей стремительностью неутомимого завоевателя, и плотно уселся на один из трёх стульев, стоявших у стены рядом с директорским столом. Андрей вошёл следом, взял стул, поставил напротив того, на котором сидел Роман, с другой стороны директорского стола.
Сам директор, тем временем, оживлённо разговаривал по телефону, изредка бросая настороженные взгляды на посетителей.
— Это Илья Брук, учредитель и директор, — развязно и нарочито громко объявил Роман. — Второй учредитель — Фима, казак иерусалимский, того же племени, что и этот…
При этих словах он небрежно махнул в сторону директора.
— … лупарик… Два друга — х… и подпруга!
