И он громко и сочно засмеялся. Извинившись, сказав, что перезвонит, директор положил трубку, и поздоровался с Романом.
— А, ты здесь? — ответил тот с наигранным удивлением. — Мы уж забеспокоились, что случилось, может, помер, надел, как говорили раньше, деревян-бушлат, а мы тут ходим, смеемся.
Разговаривая в такой манере, он зорко наблюдал за директором, цвет лица которого беспрерывно менялся. Увидев зелёный, Роман приступил к изложению цели визита:
— Все равно не мешало бы тебя и Фиму свозить на Волгу, или в какой-нибудь карьер. Сказать, почему? Потому что вы пытаетесь мне скормить свою шнягу, а мой организм её не принимает. Так, ребята, не годится, раздвигайте ягодицы!
Разглядывая директора, как тигр наполовину растерзанного джейрана, Роман продолжил:
— Ты мне что втирал, типа, дела не идут, капусты нет, а? Так вы мне с Фимой тёрли?!
Илья что-то промычал в ответ. Роман обратился к Андрею:
— А что мы сегодня увидели, друг? Говори!
— Мне так описывали ваши дела, что я представил себе мерзость запустения. Мы посмотрели, увидели, что всё в порядке — приход, расход, отгрузки, все дела.
— Я привёл его, чтоб он тебе помог, — объяснил Роман Илье, — Андрей такие проблемы решает, перед которыми твоя проблема — перхоть! И что мы видим? Нате из-под кровати! Всё у тебя в порядке, оказывается, наша помощь не нужна. Так выходит?
— Э-это кажущаяся видимость. М-мы работаем с низкой наценкой, вхолостую, почти в убыток. Если б нам дали время развиться…
— Человек развивается всю жизнь, — заметил Андрей. — Тут другой вопрос начинается: по какому пути пойдёт развитие, долгая ли будет жизнь…
— Ты его слушай, — бросил Роман директору, — он грамотный, высшее образование имеет, сын профессора. Пока ты грыз ворованную мацу, он грыз научный камень в институте.
— Ладно, сейчас не об этом, — отмахнулся Андрей. — Все люди разные, чего уж там! Вот ты, Илья, не похож на меня, я не похож на тебя, слава богу. Но иногда наши интересы могут совпасть, — к обоюдной нашей пользе.
— Но как… Понимаете, в Волгоград приходят крупные московские дистрибьюторы, демпингуют, ломают рынок. Приходится снижать цены. Клиент становится капризным, разборчивым.
Перебив Илью, Андрей попросил прайс-лист компании. Получив, принялся внимательно его просматривать, одновременно прислушиваясь к тому, что рассказывает директор. Тот говорил о своих трудностях.
— Интересно? — спросил Роман.
— Да, фармацевтика — моя страсть, — ответил Андрей. — Илья, могу я взглянуть одним глазком на ваши приходные документы?
— На какие позиции?
Андрей назвал наугад несколько импортных, и несколько отечественных наименований. Директор позвонил бухгалтеру и сказал, чтобы та принесла нужные документы. И продолжил свои рассуждения о трудностях жизни. Слушая его вполуха, Андрей рассматривал обстановку кабинета. Необычные сувениры, небольшие искусственные деревца, причудливые вазочки, изречения в рамках: «Ничто так не развращает, и не деморализует, как небольшой, но стабильный заработок»; «С презрением отвергай бесплатные обеды»; «Приступай к делу без колебаний»; «Не принимай роли, которую навязывает тебе общество. Сотвори себя заново»; «Держи руки чистыми».
«Он думает, что умён, продвинут, оригинален, что у него хороший вкус», — мысленно усмехнулся Андрей.
Появилась бухгалтер, она положила на стол документы, и вышла. Андрей стал их изучать, сравнивать приходные цены с продажными. Поставщики были иногородние, в основном московские, некоторые наименования поставлялись напрямую от производителя, и растаможивались в Волгограде.
— На импортный товар у вас гораздо ниже наценка, чем на отечественный.
— Конкуренция, — объяснил директор, — иностранные компании открывают представительства, работают напрямую с клиентами. Приходится снижать цены.
Андрей бросил бесцеремонный взгляд на него, помолчал, затем сказал:
— Лучше б ты ничего не говорил. Вовремя промолчать — всё равно, что украсить разговор благоуханием весенних фиалок. А то ведь… И вывеска твоя плутовская, и говоришь, — как в лужу пукаешь.
И он пояснил:
— Иностранные компании дают приличные товарные скидки, то же самое делают их московские дилеры. И не всегда это проходит по бумагам — чтобы таким, как ты, было проще вести бухгалтерию. Бывает, вместо товарной скидки возвращают наличные по факту оплаты — процентов двадцать-тридцать. А отечественные заводы-производители пока не дошли до этого, вот и вся причина.
— Лохануть нас захотел, лупарик, — грозно рыкнул Роман. — Хрен тебе, разводилу не разведёшь!
И добавил уже спокойнее:
— Не хочешь говорить нормально, не надо. Думаешь, нам приятно тебя слушать? Гонишь одно отрицалово. Сколько мы тут сидим и разговариваем, ничего, кроме вонючих какашек, с твоего языка не слетело. Нам надоест, мы уйдём, и больше приходить не будем…
Выдержав многозначительную паузу, добавил:
— …Потому что приходить будет не к кому… Чьё-то развитие остановится, так и не начавшись.
— Ты же не можешь на один процент наценки содержать весь этот балаган, — подхватил Андрей, обводя взглядом кабинет, — у тебя тут забито минимум пятьдесят процентов.
