— С небом поосторожнее. А с чего взял, отвечу так: с известных фактов. Вы контролируете одну из дилерских компаний «ВХК». Вы дружите с Першиным. Кстати, он мне наврал, но… ладно, с ним отдельный разговор. Никитин в течение полугода числился на заводе охранником, но на работе показывался несколько раз — в дни приезда Кондаурова. Вы использовали Трегубова как приманку, чтобы устранить Никитина, который стал слишком опасен. И многое другое. Да что я вам говорю, прокуратура и ГУВД размотают весь клубок. А вы не Рубайлов, зампрокурора глазом не моргнёт, выпишет ордер на арест. Одна загадка остаётся: почему Каданников и Солодовников, «друзья семьи», не реагируют? Забили место в составе учредителей «ВХК»? Поэтому, мужчина, определяйтесь: у нас состоится откровенный разговор, или нет?
Еремеев оцепенело уставился на Давиденко, смотря на него, и в то же время мимо, сквозь него:
— Но мотив? Мне всё понятно: ГУВД, прокуратура. Вам какой резон заниматься всем этим?
— Мотив вы знаете: «Бизнес-Плюс».
— Неужели вы собираетесь отжать «Бизнес-Плюс» только для того, чтобы отдать его Кондауровой, которая уже получила отступные за свою долю?
— Игнат Захарович… Мне нужен «Бизнес-Плюс». Хотя… согласен на отступные… Надо посчитать.
— Чует моё сердце, Шарифулин крепко запал на него.
— Давайте не будем копаться в моих мотивах, вы же мне не докладываете о своих, — неодобрительно поглядывая на Еремеева, сказал Давиденко.
— Напротив, я высказался перед вами, как на исповеди.
— Не смешите мои тапочки. Сексуальные переживания — это серьёзно, как мужчина, понимаю вас. Это может свести с ума потребителей массовой культуры, — все мы видим нарождающееся поколение невинных ухоженных мужчин. А то и просто имбецилов. В вашем случае это не катит.
— А как вам такой мотив, Иосиф Григорьевич: разочарование в людях?! Порядочных, сознательных людей — один на десять, на двадцать миллионов! Когда мне было плохо, все отвернулись от меня, — все мои друзья, знакомые, все те, кого я приподнял. Когда я вытаскивал их из грязи, они скитались по помойкам, а когда я просил их о помощи, никто мне не помог. Охренели от счастья, уже х… за мясо не считали, а отказывали мне даже в самой малости! Что это, по-вашему, не свинство?! Один-единственный человек не отвернулся от меня, — школьный товарищ, у которого я только брал, ничего не давая взамен. Он выслушивал ночами мои вопли, он был моей жилеткой, о которую я вытирал свои слюни.
Отдышавшись, Еремеев прибавил:
— Поэтому этот человек остаётся единственным, кого я считаю за человека. Выкарабкавшись, я помог ему с жильём, купил машину. Ему одному доверяю. Всех остальных — придушил бы собственными руками, отправил бы в Сибирь, на лесоповал. Люди хуже животных. Хотя бы потому, что не оправдывают инвестиций — как материальных, так и нематериальных. Скотина — её зарежь, она отобьётся натурой, мясом. Человек — никогда.
— Принимается, Игнат Захарович, тут я вас тоже понимаю. Хотя не очень. Почему вы решили, что вам непременно нужно побывать на дне, чтобы познать все ужасы жизни на собственной шкуре? На это есть книги, фильмы, телевизор. Почему вы считаете, что за ваши ошибки — разорились ведь вы сами — должно расплачиваться остальное человечество, — все, за исключением вашего друга?
— Иосиф Григорьевич, дорогой! Мы с вами начали немного понимать друг друга.
— Не набиваюсь вам в друзья, Игнат Захарович, я пока что недостоин. Но в Сибирь я тоже не поеду, извините, зимой там очень холодно, а летом мошкара и гнус.
— Давайте так: нужны бизнесплюсовские заправки, — сделаем. Сядем, посидим, покушаем водочки, порешаем все вопросы. Только не надо всех этих Васильевых, Кондауровых, и других подон… посторонних, не относящихся к делу. Годится?
— Допускаю. Сразу скажу: не надо этих ваших штучек… вы поняли, каких. Я вам не Никитин — он родился мертворожденным, просто не знал об этом, пришлось немного просветить. И не Кондауров — одинокий был человек, судя по реакции друзей. Я не одинок, у меня целая система работает.
— Ну, что вы так сразу.
Еремеев протянул руку, Давиденко ответил на рукопожатие, напоминающее обхват клешнёй гигантского краба.
Они подозвали официантку, чтобы расплатиться. Заказ — минеральная вода и салаты — остался на столе нетронутым.
Убийство Никитина прибавило хлопот убойному отделу. Двух мнений не было — заказчиков нужно искать среди акционеров «ВХК», но как к ним подобраться? Шеф сказал прямо: до окончания выборов собирайте данные, выполняйте свою рутинную работу, там посмотрим. Но если он считал, что у кого-то есть время гоняться попусту за ветром в поле, то другие так не считали.
Другая проблема — Еремеев. Фигура одиозная, никто не знал, как он себя поведёт, и кем будет прикрываться в этот раз.
Следователь Галеев решил не суетиться до выборов, а там, как начальство скажет. Коллеги его поддержали. Он хотел посоветоваться с Константином Сташиным, но тот взял отпуск, и куда-то уехал.
