Ночь сомкнула свои чёрные крылья над городом. Холодно мерцали звёзды. Поздняя луна холодными бликами расплескалась по Волге, качалась по каменным стенам. В сгустившейся мгле утонуло всё вокруг — огромное цилиндрическое здание музея-панорамы Сталинградской битвы, разрушенная немцами мельница, — здание-памятник времён Великой Отечественной войны, другие памятники — советские самолёты, гаубицы, танки, выстроившиеся вокруг комплекса. Глухой рокот города доносился со стороны проспекта Ленина.
Возле входа стояла машина с милицейскими номерами, из-за приоткрытой двери доносился треск рации. Мимо прошмыгнул неприметный гражданин с казённой физиономией уставшего оперативника.
— Что-то стало холодать, не пора ли нам поддать, — сказал Вадим, поёживаясь.
— Завтра похолодание, — сообщил Андрей.
Роман, закуривая, вальяжно произнёс:
— Синоптик, всегда всё знает.
— Двадцать четыре года это знаю. Шестого ноября ещё тепло, а седьмого — уже заморозки.
Неслышно подобралась Маша, обняла Андрея сзади.
— Ты не простудишься, малыш?
— Как там твои взаимозачёты? — спросил Андрей Вадима.
— Работаем, дружище. Парилка жуткая, летом планируется выкуп госпакета акций, будем рубить капусту на аренде. А ты как с этим гуманоидом?
— А что гуманоид… Подогнал реальную тему, сто процентов чистыми.
— Что… Сто процентов…
— Сто процентов, Вадим, — вмешался Трегубов. — Они объезжают гинекологические базы и триппер-холлы, развозят таблетки, и получают прибыль. Нате из-под кровати сто процентов грёбаной прибыли на чужих жидомасонских деньгах. Это тебе не мелочь по карманам тырить.
— Кстати, ты в курсе, что Илюха, сын Иуды, заказал своего лепшего кореша Фиму? — обратился он к Андрею.
— Ефима, компаньона? Что за братоубийственный сионизм.
Метнув окурок в милицейскую машину, Роман повёл своими могучими плечами.
— Компаньона-Фиму заказал, Андрей. Иудейского брата по разуму.
— Средоточие коварства. Дальше-то что?
— Фима не знает про наш договор. Илюха попросил меня в счёт ежемесячной оплаты нахлобучить Фиму… типа не до смерти, а чтоб утратил работоспособность…
— …и не появлялся на фирме, — продолжил Андрей. — Илья не знал, куда списать три тысячи долларов, которые он нам платит, и решил избавиться от Фимы, а заодно прибрать к рукам контору.
— Да, завладеть всей этой фармацевтией, долбанной аптечной кормушкой.
— Ну, и как ты поступил?
И Роман рассказал, как. Видя, что перед ним лох, он и прокатил его, как лоха. Согласившись отметелить Фиму «до потери трудоспособности», Трезор сказал Илье, что в назначенный день выйдет на дело со своим напарником. Наутро он приехал к Илье домой, изобразил панику, и сообщил, что минувшим вечером они подкараулили жертву у подъезда, избили до полусмерти, тут, откуда ни возьмись, появилась милиция, Роману удалось скрыться, напарника повязали, и теперь требуется полторы тысячи долларов, чтобы его отмазать. Самое интересное — Роман сообщил Илье, что ошиблись, избили не того, и сказал это так неубедительно, что самому стало неловко, — первый раз в жизни. Илья Брук, не поморщившись, выдал деньги, и эти средства пойдут на карман помимо ежемесячной оплаты, как чистая прибыль.
— Где вы находите таких лохов, ребята? — поинтересовался Вадим.
— Места надо знать, — ответил Роман.
И рассказал, что было дальше. Илье нужен результат, поэтому придумана следующая история. В город якобы специально для выполнения заказа приехали «коллеги из Москвы», солнцевские, Илью зарядили на две тысячи долларов.
— А если он и это схавает? — спросил Андрей.
— Ну, не знаю… Придётся поработать. Приятно ежели, клиенты вежливы. Заряжу пять штук.
— А что пять штук… Дальше-то что?
— Придётся поработать…
— Сам, что ли?
— Да ну… Есть знакомые пацаны… Сработаем не за пять… а за шесть. Штуку положим себе на карман.
— Поставим Фиму на мёртвый якорь?
— Желание клиента — закон.
Андрей почувствовал, как Машины пальцы заскользили ниже пояса. Он зажмурился от приятного возбуждения.
— Знаете, мальчики…
Она высвободила руки.
— Доиграетесь, Илья вас всех закажет.
Открыв глаза, Андрей обернулся. Вадим и Роман вопросительно уставились на Машу.
— Возьмите с него бабки, замочите их обоих… сами… и заберите фирму, если это реальная кормушка, а не фуфлогон. И все дела.
Сказав это, она развернулась и направилась в кафе. Андрей залюбовался её талией, изгибом бёдер.
— Андрюха — шустрый чувак, — сказал Вадим, проследив взглядом за Машей, спускавшейся по лестнице. — Шпилит обеих, а женится в итоге на Мариам, восточной красавице, райской мечте воина Аллаха.
— Не только их обеих, — глубокомысленно изрёк Роман. — Оно и правильно, — нет такой бабы, которая одна достойна быть. Холодно, едрён батон, пойдём вовнутрь, женщина правильную дорогу показывает.
Все уже танцевали. Горячие, как электроплитка, треки, разрывали танцпол на куски.
