Главным противником Рубайлова почему-то оказался Синельников. Более достойные люди выдвигали свои кандидатуры, но именно «чокнутый профессор» своей болтовнёй сумел привлечь внимание избирателей, и, по оценкам специалистов, в предвыборной гонке являлся «кандидатом номер два». Плюс ко всем своим многочисленным должностям и членствам в различных комитетах, он возглавлял Общество охотников и рыболовов. «Городские утки» – официальное издание общества – регулярно публиковало статьи Синельникова, содержавшие злобные выпады в адрес конкурентов, и размышления по поводу происходящих в мире событий без каких-либо конструктивных решений, как на них повлиять. Курам на смех. Единственное, до чего он додумался – ухватился за отвергнутую Рубайловым идею с бесплатными обедами для бездомных, и довёл её до абсурда. Пропагандируемая им агрессивная благотворительность вызвала вполне ожидаемую реакцию отторжения. Появилась карикатура, изображающая Синельникова, одной рукой схватившего бомжа за горло, а другой пытающегося втиснуть ему в рот баранью ногу. Подпись гласила: редкий бомж съест хотя бы половину того, что пытается скормить ему Синельников. Экономисты подсчитали, что расходы на ночлежки, и на помощь бездомным превышают все разумные пределы, оказалось, что на одного бомжа тратиться больше денег, чем на пенсионера, честным трудом заработавшего свою пенсию. Заговорили о рассаднике паразитов общества и деморализации общественного сознания. Идея заглохла. А поскольку других не было, Синельников продолжил своё злопыхательство и умничанье на страницах «Городских уток», на заседаниях комитетов и обществ, в которых состоял, на собраниях всех тех, кого удавалось собрать.
Еремеев присовокупил к сказанному, что силовые структуры, которым дана команда проголосовать за Рубайлова – это серьёзный ресурс, и скромно добавил, что коллегия адвокатов тоже не пальцем сделана. А поддержка Москвы, а областная администрация!
– Мы победили, – заключил Иосиф Григорьевич. – Но давайте дождёмся выборов, ибо сказано: фазана раньше ловят, потом ощипывают. Моё мнение такое: может, подстраховаться, хлобукнуть профессорский кооператив – «Медторг», или как его там обзывают.
– Гнилой он человек, скользкий, не уцепишь, сам обмажешься говнищем. Придушил бы своими… нет, не своими… отправил бы в Сибирь.
– Ну, а так, пощупать за живое?
– Ребята пробовали прибить его контору – бесполезно, – отмахнулся Еремеев. – А они люди опытные.
– Вот это колобок. Он от дедушки ушёл, и от бабушки ушёл.
Позлословив по поводу того, что ушёл, потому что никому не нужен, Иосиф Григорьевич приступил к вопросу, ради которого и вызвал Еремеева в выходной день.
– Помните, нам с вами нужно довести до логического конца одно дело. Фирма «Бизнес-Плюс», а вернее, её учредители.
От неожиданности Еремеев широко раскрыл глаза, потом вдруг часто заморгал.
– Иосиф Григорьевич, что же вы… Вы ж забрали базу в Гумраке, или это меня неправильно проинформировали?
– Надо же, вспомнили! При чём тут база, и наши с вами дела?
– Просто я примерно так подумал, что вам нужен объект… соответствующего профиля, и неважно, как он вам достанется.
– Ответ такой: мы говорили о судьбе Светланы Васильевой.
Лицо Еремеева расплылось в улыбке. Иосиф Григорьевич гадал, что этому причиной – новые личные связи адвоката, или он успокоился, убедившись, что сыну ничего не угрожает, и по мохнатой статье пойдёт Михаил Петров, другой участник хора.
– Бог с вами, Иосиф Григорьевич, она ж вам не родственница. Забудем об этом недоразумении. Вы ничего не говорили, я ничего не слышал.
– Она мне близкий человек.
– Только она отродясь про вас не слышала, – желчно произнёс Еремеев.
– Вот это да! Всё вы знаете про всех.
Иосиф Григорьевич укрепился во мнении, что у адвоката появилась очень влиятельные знакомые, – слишком самоуверенно он стал себя вести. Интересно, кто?
– Бросьте, зачем вам это нужно, – заговорил Еремеев с подчеркнутой дружелюбностью. – Была б ваша родственница, понятно. А так…
И, бурно жестикулируя, он стал объяснять свою позицию.
– Судите сами: ей дали несколько угрожающих сигналов, на которые она не отреагировала.
При этих словах он ткнул указательным пальцем в сторону собеседника, подчеркнув: «Её предупреждали!», и продолжил:
