Гетманов подробно рассказал, куда пойдут эти деньги – в кардиоцентр, онкодиспансер, областную клиническую больницу. Синельников, директор «Медторга», нашёл выход на облздравотдел, и, судя по всему, поставки медикаментов пойдут через его фирму.
Капранов, повертев калькулятор в руках, швырнул его на стол:
– Представляю, сколько срубит капусты этот Синельников.
– Вместе с начальником облздрава и главврачами, – вставил Шмерко.
Заводовский встрепенулся:
– Что же, мы не купим оборудование?
– То есть, всесильный Градовский не смог нейтрализовать чокнутого профессора? – небрежно бросил Першин.
Гетманов важно засопел:
– Подобытся мне, Синельников раздул нешутошную пропаганду. Такая вот медицинская загогулина, понимаешь.
– Когда закончится этот благотворительный понос? – проворчал Второв.
– Кто-то говорил о силовых действиях, – многозначительно произнёс Силантьев, и посмотрел на Капранова.
Все посмотрели на него.
– Мы озадачились прессовкой москвичей, – ответил тот, посмотрев на Второва, который невольно поёжился под его свинцовым взглядом. – И выяснили, что следы ведут обратно в Волгоград. Думаю, скоро станет ясно, кто польстился на тридцать сребреников.
Все переглянулись. Какой ужас! Иуда среди нас!
Растягивая, как смолу, слова, Шмерко сообщил, что к нему приезжали приставы из управления по исполнению особо важных производств, и жёстко потребовали скорейшего погашения долга «Химтрасту». Подхватив разговор, Капранов заявил, что теперь поймать крысу – вопрос времени. Нужно только выяснить, кто вышел на начальника службы судебных приставов по исполнению особо важных исполнительных производств, инициировав бешеную активность этого ведомства; и по цепочке выявить заказчика. И снова бросил свой суровый взгляд на Второва, Черкасова, и Першина.
– А что мы будем делать, если москвичи выиграют суды в трёх инстанциях, и приставы всё-таки заявятся к нам? – украдкой оглядев присутствующих, будничным тоном спросил Черкасов.
– Вывесим на проходной крыс, они отпугнут непрошенных гостей, – важно облокотившись, процедил Капранов, и вновь посмотрел в сторону Второва, Черкасова, и Першина.
– Охренительно, мы тут давим эту мышиную перхоть… – недовольный намёком, произнёс Второв.
Больше этой темы не касались. Поднявшись, Воропаев раздал всем отчет о переоценке заводского имущества. Указанные цифры приятно удивили акционеров. Сразу несколько рук потянулись к калькулятору. Завладев массивным «Citizen», Гетманов застучал клавишами.
– Дай побачить, неплохо посчитали…
– Предварительные подсчёты, – пояснил Воропаев, – если, не дай бог, москвичи выиграют суд, придётся всё увеличить, а так, если доживём до торгов…
– Доживём, – весомо произнёс Капранов.
Воспользовавшись паузой, Заводовский дал обстановку на предприятии, победно доложил об увеличении дневной выработки, ознакомил с новыми заводскими ценами на продукцию, утверждёнными главным экономистом. Ознакомившись с документами, Мордвинцев и Силантьев заявили, что скорректируют свои заявки на продукцию в сторону увеличения. Першин возмутился – он на прошлой неделе не выбрал свой заказ на присадки и метионин. Капранов, в свою очередь, раздражённо произнёс, что его компания уже три недели подряд не выбирает свои заявки. Возникшую перебранку остановил Шмерко – завтра на пятиминутке будут решены все производственные вопросы, давайте говорить о главном.
– Уж не хотите ли вы поговорить об акциях исчезнувшего Еремеева? – ехидно спросил Мордвинцев.
– Выдающий был человек… но акции треба поделить, – оживился задремавший было Гетманов.
Одобрительный гул пронёсся по залу. Кому достанутся акции Еремеева – этот вопрос волновал всех без исключения. Вытерев пот со лба, Шмерко большими глотками опорожнил бутылку минеральной воды.
– Видит бог, они достанутся наследнику. Пусть приходит на завод, приобщается к делам. Всё-таки сын такого человека, должен справиться.
– Родство не укорачивает его глупость, – ядовито произнёс Мордвинцев.
– Взломщик мохнатых сейфов, – презрительно ухмыльнулся Капранов.
Их поддержали остальные – действительно, не будут ли заводские дела отвлекать Еремеева-младшего от садо-мазо-сессий. Кто-то намекнул, что дело Васильевой не поздно переиграть, и препроводить насильника туда, где ему самое место – в тюрьму.
Выпученные глаза Шмерко рассмешили Воропаева, он фыркнул. Наконец, заместитель гендиректора, перекрывая общий шум, выкрикнул:
– Посмотрел бы я на вас, если б сейчас открылась дверь, и вошёл Игнат Захарович!
Никто не верил в такую возможность, но некоторые всё-таки покосились на дверь.
– Пускай приходит и работает, богатырь воли и мысли, его заслуги никто не отменял, – спокойно протянул Капранов.
«А вдруг вернётся?» – подумалось ему.
Прочтя в глазах присутствующих акционеров те же опасения, добавил:
– А заодно пусть оплатит мне расходы на Москву, на адвокатов.
– Да, пусть ответит за эти рейдерские штучки, – вставил Мордвинцев.
– И за компроматную войну, – поддакнул Закревский.
