Сейчас уже невозможно двигаться ледоколом, напролом; нужно лавировать, импровизируя имеющимися данными. Если раньше это касалось управленцев – принимать решения, оперируя проработанными «случаями» (cases) – то теперь это касается всех. А управленцам надо быть вдвойне грамотными, чтобы управляться с поумневшим населением. Или грамотно тупить его.
– Изумительная сегодня овсяная каша, – сказал он, стуча ложкой в пустой тарелке.
– Это намёк? – спросила Лариса.
Пододвигая жене тарелку, он спросил:
– Ты помнишь, конечно, дело Иванова?
Лариса, недоумевая, подняла ложку.
– Ну, помню. Там был такой занудный адвокат. Но при чём тут каша?
– Каша? – переспросил Иосиф Григорьевич. – А вот с Ивановым произошла такая история: он шёл по статье «Мошенничество», затем, всесторонне рассмотрев дело, к нему применили другую статью – «Незаконное предпринимательство». От прежней отказались, сочли это ошибочным решением. Провели дополнительные мероприятия, и выяснили, что к Иванову не применить ни ту, ни другую статью. Им прикрывался работодатель, а Иванов получал за свои действия мизерное вознаграждение. Решили снять с него все обвинения, но опер, который им занимался, вдруг упёрся, и заявил, что не мог он ошибиться, и докажет вину Иванова по статье «Незаконное предпринимательство». Ты следишь за моей мыслью, я сейчас акцентирую внимание на алгоритме поиска правильного решения?
Лариса кивнула, и он продолжил.
– В конечном счёте, ему пришлось признать свою ошибку. Куда бы ни совался опер, он получал всё больше доказательств того, что Иванов – обычный исполнитель, им просто манипулировали, прикрывались, заставляли подписывать бумаги, в которых он не разбирался. Однако, в ходе новых мероприятий, которые опер предпринял по личной инициативе, были выяснены любопытные детали, не касавшиеся нашей епархии. Не буду вдаваться в подробности, смысл в том, что оперуполномоченный не поленился и позвонил в ГУВД. Полученные им данные оказались недостающим звеном в деле об убийстве, которое уже считалось безнадёжным. Иванов был оправдан по статьям «Мошенничество» и «Незаконное предпринимательство», но был осуждён за убийство. Так благодаря ошибке удалось установить истину.
– А всё-таки при чем тут каша? – спросил Георгий.
– Каша? – переспросил удивлённо Иосиф Григорьевич и, вспомнив, сказал: – Каша ни при чём… В этой каше трудно разобраться, понадобилось столько времени, чтобы установить, кто и в чём виновен.
И он внимательно посмотрел на сына, которого так и подмывало о чём-то спросить.
– Расскажи отцу, что там у тебя, – сказала Лариса.
И Георгий рассказал.
Одногруппник Богдан взял у него взаймы сто долларов. Сказал, что на два дня, но уже прошло два месяца, а деньги он не возвращает. Невозврат объясняет различными трудностями, а своим искусством общения заставляет вникать во все тонкости, которые Георгия, как заимодавца, не интересуют. Богдан – обаятельный малый, все ему симпатизируют, он пользуется успехом у девушек. С некоторых пор ему удаётся выставить настойчивые требования Георгия вернуть долг в комичном свете, чуть ли не как домогательства. Всё это делается с улыбкой, общественное мнение на его стороне. Между тем по его расходам видно, что трудности его только на словах. Что делать?
«Да, – подумал Иосиф Григорьевич, – он рос в тепличных условиях, и, конечно же, воспитан в добрых традициях отличать свет от тьмы, красивое от безобразного, правду от обмана, хорошее от плохого. Иными словами, его научили всему тому, что никак не применить в решении подобных вопросов».
– Ответ такой, – сказал он. – Ты ведь занимаешься единоборствами. Подойди к нему – когда вы останетесь наедине – и стукни, – чувствительно, но не до крови. Объясни: по тебе ползёт крокодильчик, я его убил. Сделай глупое лицо, ударь ещё раз – чтобы убить другого крокодильчика, выверни руку, продолжай со спины наносить удары. Дурашливым тоном продолжай плести свой бред про крокодильчиков. Про деньги – ни слова. Затем отпусти. При случае повтори процедуру. Одно условие: бей так, чтобы не причинить увечья, идиотское выражение лица, всё это делается с одной только целью – забота о Богдане, измученного крокодильчиками. Шлёпай его, таскай по коридору, отрабатывай приёмы. Ни слова о деньгах. Всё должно выглядеть, как шутка. В каждой шутке есть доля шутки. М-да… Запомни: не доводи до драки, как бы тебе этого не хотелось, и как бы сильно ты его не разозлил. Это главное условие. После двух-трёх процедур он сам вернёт деньги.
– Но почему нельзя просто прижать его к стене, и силой заставить вернуть деньги? – спросила Лариса.
– Он опять разведёт антимонию, убедит Жору в том, что у него действительно трудности.
– Да, – подтвердил Георгий, – я уже пытался надавить силой, он сделал жалобное лицо, и мне пришлось ему поверить.
– Но если Жора перешагнёт через внутренний барьер и ударит его, зачем нужны «крокодильчики», пусть сразу требует деньги.
