Темные Небеса полностью

— Это недолго будет продолжаться. Меланте никогда не станет тем, кем ты хочешь, чтобы она стала. Ты не сможешь сломать мою дочь, и это единственная возможность, чтобы она полюбила тебя.

Тронос не хотел любви Меланте, не желал этого. Он бы сломал ее… но лишь для того, чтобы сделать из нее ту, в которой нуждался. И начал бы он с использования этого храма, чтобы получить от нее ответы.

У него из-за спины, она спросила:

— Почему ты удерживаешь меня от этого места?

Он повернулся к ней лицом. Страдания на ее лице выглядели забавно. Она почти вибрировала от нетерпения. Он ответил ей её же словами:

— Почему бы и нет?

Должна попасть внутрь! За этой дверью больше золота, чем она когда-либо видела в одном месте. Даже у великой Морганы, королевы Чародеев, не было столько золота.

Как мог Тронос отказывать ей?

Ланте и так уже была на грани безумия от его воспоминаний, а потом и от собственных снов. Она повернулась спиной к камню, прижимаясь к нему всем телом и поднимая над головой руки… чтобы как можно больше кожи прикасалось к двери, отделяющей ее от рая. Она оставалась в этой позе, словно могла просочиться внутрь.

Он мог бы также стоять здесь, у нее на пути, ее тело прижато к его. Он — ключ! Она должна убедить его открыть дверь. Думай, Ланте! Чего он от нее хочет?

Она снова повернулась к нему.

— Пожалуйста, ты не можешь удерживать меня от этого!

Он сел на землю, подогнув одно колено, небрежно опираясь на него рукой.

— Я нашел это. Присвоил. Мой храм, мое золото — мои правила.

Было в его властном тоне что-то, что невыносимо возбуждало. И хотя она была в полном раздрае, ее соски снова напряглись. Закусив нижнюю губу, Ланте задалась вопросом: как далеко она может зайти, чтобы уговорить его.

Если бы только она могла коснуться золота, вобрать в себя его песнь.

Она спешно опустилась на колени между его ног. Он посмотрел на нее пораженно, но все же шире раздвинул ноги, чтобы поместить ее… и она придвинулась ближе.

Вспыхнувшая между ними искра, сделала её гиперчувствительной к его телу, к его жару. Его рубашка держалась на одной-единственной нижней пуговице, обнажая грудь, поднимавшуюся и опадавшую в такт с его неровным дыханием.

Когда его кадык дернулся, Ланте посмотрела вниз и поняла, что он возбуждается. Его член еще был полутвердым, но уже сейчас очень большим. Демоны были печально известны своими размерами. Я надеюсь ограничиться только просмотром и ни в коем случае не действием, иначе я — покойница.

Нет-нет! Не может быть и речи о сексе с Врекенером! Прекрати пялиться на его дружка, Ланте. Отведя взгляд, она откашлялась.

— Тронос, за той стеной находится то, что для меня представляется раем. Почему ты удерживаешь меня от него? — спросила она, замечая, что на одной стороне его шеи осела золотая пыльца. Храм, отлитый золотом? От этой мысли она задохнулась.

Хмурясь, он наблюдал за ее реакцией.

— Я буду и дальше удерживать тебя от него, потому что…

Он замолчал, когда она схватила один из его рожков и притянула к себе его голову.

— Золотая пыль, — пробормотала она, не в силах совладать с собой. — Сначала отдай мне это.

Его кожа пахла так же потрясающе, как золото. Со стоном, Ланте склонилась и потерлась щекой о его шею, стремясь забрать его золото себе. Потом она потерлась о него другой щекой, и отпрянула.

Немного пыльцы осталось прямо на жилке его пульса… стучавшей в унисон с его выпрыгивающим из груди сердцем.

Слишком много искушения! Склонившись вниз, она прижалась губами к его шее, ощущая биение пульса под своим языком; его собственный притягательный запах смешивался со слабым ароматом золота. Ланте задрожала от восхищения. Лизнув его кожу, она прошептала ему на ушко:

— Я и не знала, что ты такой вкусный.

Его большое тело задрожало, возвращая ее к реальности. О, боги, она действительно сжала его рог? Отпустив его, она отстранилась и посмотрела на Троноса.

Он выглядел ошеломленным, его зрачки были расширены, глаза остекленели от похоти. Он немного передвинулся, несомненно из-за того что эрекция причиняла ему боль. Когтями он впивался в ладони, борясь с желание прикоснуться к ней.

В тот же момент ее постигло озарение, такое же яркое и блестящее, как храм из золота, всего одной дверью, отделенный от нее.

Она вполне может очаровать этого мужчину.

За время их знакомства она относилась к нему, как к другу, убегала от него, боролась с ним и отвергала его. Но никогда не пыталась соблазнить его. Она вела род от касты лучших соблазнителей из всех мистических бессмертных разновидностей. И не была обделена врожденными навыками.