Рот Саншайн округлился, превратившись в маленькую букву «о».
— Охотится на вампиров?
— Вот именно.
Да, это объясняет их первую встречу. Правда, те странные типы, что на нее напали, совсем не походили на вампиров — скорее уж, на преуспевающих яппи[26].
— Это ведь еще не все, правда? — опасливо поинтересовалась Саншайн.
Селена молча кивнула.
Саншайн лукаво улыбнулась.
— И ты, моя лучшая подруга, с которой мы вместе съели тонну бананового мороженого, на свадьбу которой я согласилась надеть кошмарное зеленое платье в оборочках и кружавчиках, полнящее меня фунтов на пятнадцать, — неужели ты не будешь со мной откровенна?
— Платье было лимонного цвета, — напряженно отозвалась Селена.
— Хорошо, цвета очень недозрелого лимона. И я в нем напоминала фасолину в стручке. Но дело не в этом. Ты расскажешь мне все — и плевать, что и кому ты там наобещала, я от тебя не отстану, потому что в любви все средства хороши!
Трудно сказать, кого больше поразили эти последние слова — Селену или ее саму.
Селена повернулась, чтобы взглянуть ей в лицо.
— Что? Ты говоришь, что... любишь Тейлона?
Вопрос не из легких. А в самом деле, что она нему испытывает? В этом человеке много та чем она восхищается, и такого, к чему стремится, но при этом она так мало знает о кто он... даже не так — он вообще та
Единственное, что известно точно, — при одном взгляде на него она возносится на небеса. И даже сейчас считает минуты, проведенные без него.
— Честно, Селена, не знаю. Рядом с ним я ощущаю себя такой живой! Чувствую такое тепло, защищенность, — как будто ничто в мире не может меня тронуть, ничто не отнимет у меня это блаженство. Он просто удивительно мне подходит. Знаю, это звучит глупо, но...
Саншайн покосилась на столик, заваленный рунными камнями, картами Таро и разными магическими безделушками. Пожалуй, с Селеной можно не стесняться своей веры в сверхъестественное.
— В прошлой жизни мы с Тейлоном были мужем и женой, — набравшись духу, призналась она.
В темных глазах Селены блеснул страх. Следующий свой вопрос она задала почти шепотом:
— А Тейлон об этом знает?
Саншайн кивнула.
— Он даже назвал меня своей женой сегодня ночью, когда я отправила его спать на кушетку.
— На кушетку? А почему?
— Долго рассказывать.
Селена открыла одну карту, взглянула на нее, затем снова подняла глаза на Саншайн.
— И что же, он сказал тебе, что было в прошлой жизни?
— Нет. Знаешь, эта прошлая жизнь мне снилась: я там выглядела по-другому, а он — точно так же, как сейчас. Даже татуировки те же самые, — а это уж совсем невероятно! Я даже помню, как ему делали эти татуировки — тогда, много сотен лет назад. Может быть, я схожу сума?
Селена ласково накрыла руку Саншайн своей рукой.
— Нет, дорогая. Ты совершенно точно не чокнутая — по крайней мере, не в этом вопросе.
— Тогда что происходит?
Селена снова опасливо оглянулась, затем придвинулась ближе и понизила голос, словно боялась, что кто-нибудь их подслушает:
— Санни, скажи мне откровенно, каковы твои намерения насчет Тейлона?
— Слушай, что ты такое спрашиваешь? — воскликнула Саншайн, удивленная и раздраженная таким вопросом. — Ты что, его мамочка? Обещаю, что наутро отнесусь к нему с подобающим уважением!
Селена возвела глаза к небу.
— Саншайн, я не шучу. Предмет твоего интереса играет в очень серьезные игры. Его партнеры, не задумываясь, прикончат и его и тебя, сели заподозрят, что вы можете их предать.
Похоже, в самом деле не шутит. По крайней мере, голос подруги звучал слишком серьезно.
— Что же, значит, он все-таки вампир? Так я и знала!
— Не совсем.
— Вот и он так говорит. Ладно, спрошу у тебя то же, что у и него: что значит «не совсем вампир»?
— Он — Темный Охотник.
Наконец-то Саншайн получила ответ! Правда, она не понимала, что он означает. Но хоть что-то.
— И это значит...
— Бессмертный охотник на вампиров, который продал душу за возможность отомстить.
По ее спине пробежал холодок.
— Кому продал? Дьяволу?
— Богине Артемиде.
Такого ответа Саншайн совсем не ожидала! Впрочем, она чувствовала, что еще немного — и перестанет удивляться чему бы то ни было.
— Ты не шутишь?
Селена медленно и торжественно покачала головой.
— Подожди, но это бессмыслица какая-то. Сколько же на свете вампиров? Ведь не так много, чтобы создавать ради них каких-то специальных Охотников? Или Тейлон — единственный?
По выражению лица Селены она догадалась, что ответ ее не обрадует.
— На свете тысячи Темных Охотников — и бесчисленное множество вампиров. Точнее, их правильнее называть даймонами, — они возникли намного раньше, чем появилось само слово «вампир».
Саншайн долго молчала, пытаясь все это переварить.
— Ерунда какая-то. Я хочу сказать, что я верю в энергетических вампиров, но никак не в таких, которые по-настоящему сосут кровь. И не может же их быть так много, чтобы для борьбы с ними требовалась целая армия! — Она встретилась взглядом с Селеной. — Не обижайся, но мне всегда казалось, что твоя сестра немного не в себе.
Селена выдавила из себя сдавленный смешок:
— Насчет Табиты ты права, но это дела не меняет.
