– Здесь, – я повела рукой вокруг, – такое место, где не нужно лгать. Я смогу помочь, только если узнаю, что на самом деле творится у тебя в голове. Хочешь высказаться, излить душу или закричать – пожалуйста, сделай это. Не нужно замыкаться в себе и ходить, надувшись сычом, как это обычно бывает. Знаю, ты считаешь, будто оберегаешь нас, но скажи, Ли, что произойдет, если однажды ты уйдешь и не вернешься?
Лиам шагнул ко мне, глаза его потемнели. Впервые я поняла, насколько он высок. Чтобы наши лица оказались на одном уровне, Лиаму пришлось нагнуться. Возможно, в другой ситуации я поступила бы иначе. Смогла себя контролировать. Но я понимала, чего он хочет.
Чего я хочу.
Отступая назад, я споткнулась о камень и ударилась спиной о стену. В голове нарастала паника. Меня охватила дрожь предвкушения. Лиам был так близко. Гнев его испарился, но новое чувство оказалось еще сильнее. Сильнее боли, разочарования и ярости. Слова «держись от меня подальше» и «не надо» застряли у меня в глотке. Я разрывалась между желанием и страхом. Лиам шептал мое имя, но я слышала только шум крови в ушах.
Я сделала еще одну попытку отодвинуться, но на этот раз меня подвели колени. Перед глазами заплясали яркие точки.
А потом Лиам обнял меня – не для того, чтобы прижать к себе, просто чтобы не дать мне упасть. Время было упущено – в тот момент, когда Лиам коснулся моей талии, его сознание раскрылось.
Я закрыла глаза, прекрасно осознавая, что произошло. Зрачки Лиама дрогнули и расширились, взгляд стал открытым и ранимым. Ожидающим приказа.
Сознание Лиама искрилось огнями и разноцветными вспышками. Сначала я оказалась рядом с маленьким светловолосым мальчиком в комбинезончике, сжимающим мамину руку. Потом пыталась удержаться на бампере старой машины, пока мужчина с сильными
Затем я увидела себя.
Солнце играло бликами на темных волосах. Я сидела на пассажирском сиденье и хохотала, запрокинув голову. Не знала, что могу выглядеть так.
Нет.
Нет.
Я влепила ему пощечину. Звук эхом разнесся среди деревьев. Руку пронзила резкая боль – и сердце тоже. Раздался щелчок, напоминающий треск переломившейся рыбной косточки. Я отпрянула назад, как будто это Лиам меня ударил. Честно говоря, так было бы даже лучше: боль могла вывести меня из состояния полной дизориентации.
Я запаниковала. Бессчетное количество экспериментов в Термонде убедили меня в том, что лучше всего выходить из чужого сознания медленно и осторожно. Разрывая соединяющие нас нити постепенно, одна за одной. С Сэм было по-другому. Одно неверное касание привело к тому, что я вылетела из ее сознания настолько резко, что стерла вообще все воспоминания обо мне.
Разве не так?
Не так?
Боль нарастала: отделить себя от Лиама стоило мне огромного труда.
– Руби?
Почему мне всегда приходилось так поступать? Почему я не могла хотя бы на один-единственный раз стать с ним единым целым?
Лиам смотрел на меня широко открытыми глазами. На меня – не сквозь. Он выглядел немного смущенным. На щеке пламенел красный след.
Кажется, я впервые слышала из его уст собственное имя.
– Что, черт возьми, произошло? – Лиам напряженно хохотнул. – Такое ощущение, что в меня только что впечатался нападающий футбольной команды.
– Я поскользнулась… – Что, в конце концов, я могла сказать? Правда рвалась наружу, но если бы он узнал, понял, что я с ним сотворила…
– И тут подвернулся я, могучий и отважный, готовый тебя подхватить? – Лиам согнулся от смеха пополам, ухватившись за ближайшее дерево. – Урок понял! А потом ты упал на меня, дорогой, потому что у тебя была слишком тяжелая голова…
– Извини, – прошептала я. – Извини, мне жаль…
Лиам замолчал.
– Зеленая… ты ведь понимаешь, что я шучу, верно? Есть такие ребята в футбольной команде, которые вынуждены отбиваться от нападающих. Меня, конечно, со школьных времен терзают некоторые унизительные воспоминания, связанные со спортом, но в остальном все в порядке. Что?
– О господи, – сказал он, заметив, что я все еще валяюсь на земле. – Ты в порядке? Не могу поверить! Я даже не поинтересовался, как ты себя чувствуешь.
Я не стала опираться на протянутую руку. Слишком рано.
– Все хорошо, – ответила я. – Думаю, пора возвращаться назад. Ты оставил Бетти заведенной.
Голос звучал спокойно, но внутри у меня была высохшая пустыня. Все надежды, так стремительно разраставшиеся, в одну секунду высохли на корню. Я побывала в его сознании, но он об этом даже не узнал. И никогда не узнает.
