– Не знаю, как объяснить, – начал он. – Такое трудно выразить словами. Воспоминания – они мои, понимаешь? Это то, что не смогли отобрать в лагере. То, чем я могу делиться лишь по собственному желанию. Глупо, наверное.
– Не глупо, – ответила я. – Совсем даже не глупо.
– Но с тобой мне хочется говорить откровенно. Обо всем. Просто я даже не знаю, что рассказать про Каледонию, – заметил он. – Боюсь, ты меня возненавидишь. Я был глуп, и запутался, и сгорал от стыда. Знаю, Зу и Толстяк считают, это я виноват в случившемся. Коул уже наверняка рассказал обо всем маме, а она Гарри, и от этой мысли мне становится плохо.
– Ты делал то, что считал нужным, – сказала я. – Уверена, они все понимают.
Лиам тяжело сглотнул и покачал головой. Я потянулась, чтобы смахнуть волосы у него с лица. То, как Лиам повернул голову, закрыл глаза и приподнял подбородок, добавило мне храбрости. Пальцы скользнули по волнам его волос, заправляя пряди за ухо.
– Что ты собираешься делать? – прошептала я.
– Собираюсь разбудить остальных, – сказал он. – Нам пора отправляться в путь. Пешком.
Моя рука замерла на месте. Похоже, Лиам сделал выбор.
– К чему такая спешка? – тихо спросила я.
Он слегка улыбнулся, и я заметила шрам, спускающийся к правому уголку губ.
– Думаю, еще несколько часов они могут поспать.
– А потом?
– Потом выдвинемся.
Два часа пролетели незаметно. По-видимому, мы оба уснули, потому что, когда я открыла глаза, влага поблескивала на стекле, а лес за окном подсвечивали первые солнечные лучи.
Следом за мной проснулся Лиам. Первое время мы лишь скрипели суставами, пытаясь привести себя в нормальное положение. Когда я наконец отпустила его руку, холодный воздух тут же обжег мою кожу.
– Команда, пора вставать, – сказал он, хлопнув Толстяка по коленке. – Наслаждайтесь чертовым днем.
Меньше чем через час мы стояли перед черным минивэном, ожидая, пока Зу проверит пространство под сиденьями. Я застегнула рубашку на все пуговицы и обернула красный шарф вокруг шеи три раза – не из-за холода, но чтобы скрыть кровавое пятно на груди.
– Ух! – Лиам ухмыльнулся и наклонился, чтобы вытащить мои волосы из-под воротника. – Может, еще и мой возьмешь?
Я улыбнулась и застегнула молнию на его куртке. Лоб по-прежнему болел. Шрам выглядел страшнее, чем смертный грех. И все-таки мне полегчало.
– Неужели настолько жутко?
– Хуже, чем «Зловещие мертвецы-2». – Лиам деловито засунул в мой рюкзак несколько своих шмоток. В его руке мелькнуло что-то красное. – У меня чуть не случился сердечный приступ, Зеленая.
– Ты больше не можешь называть ее Зеленой, – возмутился Толстяк, который пытался принять тяжелое решение, какие книги бросить, а какие – взять с собой. В итоге решил остановиться на «Обитателях холмов», «Сердце – одинокий охотник» и книге, о которой я никогда прежде не слышала, – «Говардс эндс». За бортом остались «Шпион, пришедший с холода» и «Звук и ярость», которую Толстяк ласково переименовал в «Храп, или Замочи-меня-скорей».
– Да, – сказала я. – Нет больше Зеленой…
– Все готовы? – Лиам посмотрел на Зу. Она подняла вверх оба больших пальца, и он тут же закинул ее розовый и мой черный рюкзаки себе за плечи. – До скорого, библиотекарь Мэриан! Я-то думал, ты жаждешь сдать их в библиотеку.
Толстяк показал ему средний палец и всем весом навалился на портфель. Я подскочила, чтобы помочь. Лиам с такой болью глядел на побитый корпус Бетти, что мне захотелось отвернуться. Зу беззвучно рыдала. Лиам положил обе руки ей на плечи. Даже Толстяк не мог сдержать своих чувств: его пальцы судорожно вцепились в ткань штанов.
Я понимала, почему нам с Бетти больше не по пути. Где-то поблизости все еще бродил напарник Леди Джейн. Плюс оставался шанс, что женщина успела внести номера в поисковую базу, которой пользовались скиптрейсеры. И все же, страдания Лиама были понятны не меньше. Мы уже выехали из Западной Вирджинии, и теперь, вместо маленьких заброшенных городков, колесили по густонаселенным районам, где Бетти, изрешеченная пулями и с разбитыми окнами, могла привлечь к себе ненужное внимание. Кроме того, у нас почти закончился бензин, а раздобыть новый здесь было непросто. Вряд ли мы бы смогли, как прежде, откачивать топливо из брошенных у дороги машин. Слишком оживленное движение – слишком много потенциальных свидетелей, которые могли нас заметить.
Лиам постарался подбросить нас как можно ближе, но сколько еще придется идти до озера Принс, оставалось только гадать.
– Такое ощущение, что мы должны что-нибудь сделать, – сказал он. – Ну там, столкнуть ее в море или поджечь. Позволить уйти в сиянье славы.
Толстяк приподнял бровь.
– Это минивэн, а не викинг.
Зу высвободилась из его объятий и пошла налево, к деревьям. Лиам потер тыльную сторону шеи, оглядывая потери.
– Эй, – воскликнул он, – все в порядке, мы просто…
Через некоторое время Зу вновь появилась в поле нашего зрения, и на этот раз не с пустыми руками. Она сжимала четыре маленьких желтых цветочка – сорняки, судя по виду. Мы в Термонде выпалывали их каждую весну.
