Петерсон был объявлен виновным в изнасиловании, но через несколько дней решение было по техническим причинам отменено, и назначено новое разбирательство, которое тоже было отменено, и, в конце концов, Петерсон был освобожден.
Но что происходит, когда обвиняемый утверждает, что ему поставлен диагноз диссоциативного расстройства? Если личности таких обвиняемых разительно отличаются друг от друга, то какая из них преступна, а какая невиновна?
Таким был драматический случай Бриджет Денни-Шафер, которая столкнулась именно с таким вопросом. В мае 1991 года Денни-Шафер, представившись студенткой, проникла в госпиталь Нью-Мексико. Одетая в белый халат тридцатишестилетняя Денни-Шафер похитила годовалого Кевина Чавеса. Оставив на месте его близнеца, Денни-Шафер уехала с ребенком в Техас, в дом своего бывшего бой-френда Джесси Паломареса. За несколько месяцев до этого у Денни-Шафер случился выкидыш, но в течение всего времени, предшествовавшего похищению, она говорила членам своей семьи и Паломаресу, что беременна от него. За два месяца до преступления она отправила Паломаресу свою фотографию, на которой выглядела беременной. Вернувшись с работы, Паломарес обнаружил дома Бриджет с ребенком на руках. Постель была в крови, а в пластиковом мешке лежала плацента. Кровь и плаценту Денни-Шафер тоже похитила в госпитале. Бриджет попросила Паломареса похоронить плаценту в саду. Джесси сомневался, что это его ребенок, и сказал, что продолжения отношений не будет. Денни-Шафер уехала в Миннесоту, где поселилась вместе с матерью и своей дочерью-подростком. Им она сказала, что Кевин – это ее сын. Через несколько дней женщину арестовали агенты ФБР. Бриджет было предъявлено обвинение в похищении ребенка. Кевин, который не пострадал, был возвращен в семью.
Защита Денни-Шафер заявила, что ее доминирующая личность, Гиджет, была без сознания и не знала о похищении большую часть той недели, и что винить во всем надо незрелую личность Рины, личность Верховной Матери и Бриджет.[25]
Суд нашел Денни-Шафер виновной, версия о ее душевном расстройстве была отвергнута. Но апелляция оказалась успешной. Апелляционный суд заключил, что уголовный суд должен был принять во внимание, что Гиджет не знала о преступном поведении других альтер-эго.[26] Гиджет не могла и была не в состоянии контролировать противоправные действия, совершенные другими эго.
Повторного разбирательства не было. В 1994 году Денни-Шафер было предъявлено обвинение в следующем похищении. Она была приговорена к сорока шести месяцам заключения в учреждение для лиц с ментальными нарушениями.
Дело Денни-Шафер стало вехой в истории диссоциативного расстройства идентичности. В судах решалась судьба так называемой доминирующей личности, а не личностей других эго; тем не менее, другие личности были подняты до уровня личностного статуса, перестав быть ментальными уровнями, воспоминаниями или восприятиями. Ответчик был теперь один, и один человек выступал с показаниями. Однако наличие множества личностей внутри одного обвиняемого сослужило юриспруденции плохую службу: например, для Денни-Шафер было очень выгодно, что Гиджет – личность, объявленная невиновной – явилась в суд.[27] В то же время некое другое «я», похитившее ребенка, в суде отсутствовало.
Предположение о том, что другие эго обладают совершенно разными личностями, таким образом, приводит к тому, что их идентичности невозможно приписать человеку, сидящему на скамье подсудимых. Принятие и приписывание различных личностей каждому статусу идентичности является таким же опасным, как присвоение им имен. Это так же порочно, как приписывание каждой личности строго определенного эмоционального состояния. Наделяя статус идентичности личностными свойствами, мы воспламеняем фантазию и вовлекаемся в заговор, рисуя контуры каждого аватара.
