«Однажды он мертвой хваткой зажал голову жены и двигая ногами, словно в беге, закричал: «Я должен сделать касание!» После этого он попытался отбросить голову к ножному концу кровати. Проснувшись, он вспомнил, что во сне, играя в регби, бежал по полю, чтобы исполнить касание, бросив мяч в конец поля».
Жена, к счастью, выжила.
Приблизительно в трети случаев пациенты наносят травмы и себе. Истории их болезни описывают рваные раны, синяки, переломы и даже внутричерепные гематомы. «Она выпрыгнула из кровати, сломала себе бедро, стараясь во сне убежать от уродливых людей с руками, похожими на звериные когти, и роя жалящих пчел, напавших на нее». Дилип отодвинул лампу на ночном столике, чтобы не сбросить ее во сне, он постелил коврик рядом с кроватью, чтобы не ушибиться во время возможного падения, но приступы становились все более выраженными, и Кэтлин становилось все труднее разбудить мужа во время нападений.
Больные с этим расстройством обычно изо всех сил стараются найти способ обуздать свою агрессию и насилие – они привязывают себя к кровати собачьими поводками, надевают варежки или спят на гидравлических матрасах. Другие ставят в кровати фанерные перегородки или убирают из спальни всю мебель, чтобы не сломать ее. Одна страдавшая от нападений жена держала под кроватью метлу, чтобы ею приводить в чувство разгулявшегося во сне муженька. «Правда, иногда он отнимал у меня метлу и использовал ее, как меч».
Теперь Дилип подумывает о том, чтобы спать отдельно от жены – впервые за сорок лет их совместной жизни.
Дилипу, по крайней мере, я могла предложить лечение его расстройства, и довольно оптимистично ожидала результата. В 90 процентах случаев пациенты реагируют ослаблением, а иногда и полным исчезновением приступов на прием клоназепама. Другие лучше реагируют на мелатонин.
Есть, правда, менее радужная статистика, с которой я тоже должна была познакомить Дилипа. Чем больше больные принимают эти препараты по поводу расстройства поведения в фазе быстрых движений глаз, тем чаще сталкиваемся мы с появлением у них таких неприятных симптомов, как тремор, шаркающая походка, скованность рук и ног. Оказалось, что в пятидесяти процентах случаев у таких больных развивается болезнь Паркинсона или ее разновидности, то есть при РПФБДГ ствол мозга оказывается весьма уязвимым. Правда, между первыми признаками этого расстройства и первыми симптомами паркинсонизма проходит в среднем десять лет.
Так что у Дилипа впереди еще много времени, и неизвестно еще, разовьется ли у него паркинсонизм.
В своих сновидениях Дилип всегда был главным героем действа. Но, несмотря на то, что сновидения были его, и все действия были, без сомнения, тоже его, жестокость была вовсе не присуща этому человеку.
Для Кэтлин зверство, которое проявлял Дилип во сне, находилось в непримиримом противоречии с его добродушием и спокойствием наяву. Он всегда старался галантно защищать ее в бодрствующем состоянии, говорила его жена. Таким образом, сквозь брутальность во сне все равно, очень странным путем, пробивалось его желание защитить Кэтлин от врагов. Он и здесь оставался самим собой.
Торонто, май 1987 года. В тот злосчастный субботний вечер двадцатитрехлетний Кеннет Паркс уснул, сидя перед телевизором. В какой-то момент (никто точно не знает, когда именно) он надел ботинки, куртку, сел в машину и проехал по городу четырнадцать миль к дому, где жили его тесть и теща – в Скарборо. После этого он явился, весь забрызганный кровью, в ближайший полицейский участок:
«Я только что совершил убийство, вот этими голыми руками. О, Боже мой, я только что убил людей, я только что убил двух человек, о, Боже правый, своими руками, своими руками, я убил их, я убил двух человек – мою тещу и моего тестя. Я заколол их, я забил их насмерть. Это моя вина, я виновен».
Паркс бил свою тещу ломиком, взятым из машины, а потом убил ударом ножа. Он ударил ломом тестя и пытался его задушить, но этот человек, к счастью, остался жив. Паркс не признал себя виновным в убийстве первой степени и в покушении на убийство. Линия защиты: преступление было совершено в состоянии сомнамбулы.
