Паркс был подвергнут лабораторному исследованию, в ходе которого было обнаружено, что у него избыточно увеличена продолжительность фазы медленных волн, что типично для лиц, страдающих сомнамбулизмом. Были и другие электрофизиологические признаки этого нарушения. Конечно, это не означало, что он находился в сомнамбулическом состоянии в момент совершения преступления, но, во всяком случае, это усилило позиции защиты.
В 1988 году Кен Паркс был оправдан по делу об убийстве своей тещи и о попытке убийства тестя.
Сомневаюсь, что Паркс был бы освобожден от наказания, если бы его судили в Олд-Бейли в 1853 году. Однако, мне интересно, была бы оправдана Сара Минчин, случись ей предстать перед Верховным Судом Онтарио в 1988 году.
По мере того, как растет популярность использования сомнамбулизма для защиты в суде, возрастает и опасность ослепления наукой о сне, разговорами о гиперактивных и гипоактивных областях мозга и картинах их электрического возбуждения. Что если лица, совершившие тяжкие преступления, будут оправданы на основании фактов, не имеющих к этим преступникам никакого отношения? Эта стратегия в возрастающем масштабе используется и при других преступлениях, причем часто весьма успешно – в двенадцати из восемнадцати случаев изнасилования в Великобритании преступники использовали эту тактику, ссылаясь на секссомнию (между 1996 и 2011 годом), и были освобождены от наказания. Так что ставки в этой игре очень высоки.
В качестве руководства для судов судебно-медицинскими экспертами были опубликованы рекомендации, в которых приводятся указания о том, в каких случаях расстройства сна могут служить смягчающим обстоятельством при совершении тех или иных преступлений.
Акты насилия, совершенные во время сна, происходят, как правило, стремительно, как сказано в недавно вышедшем сборнике инструкций.[45] Обычно такие действия являются импульсивными, бессмысленными и лишенными мотива. После этого сомнамбула находится в замешательстве и ужасе от содеянного и не пытается бежать или скрывать происшедшее (это полная противоположность тому, как повел себя Альберт Тиррелл, о котором я писала в начале главы – Тиррел поджег комнату Бикфорд и бежал из города). Для актов насилия, совершенных во сне, характерна, в той или иной степени, амнезия, хотя большинство сомнамбул помнят фрагменты происшедшего – ощущения, образы, мысли или эмоции. Все эти элементы наблюдались в случае Паркса. У его преступления также не было мотива, от этого убийства он не приобретал никакой выгоды – ни личной, ни финансовой.
Кроме того, в анамнезе у такого человека должны быть надежные указания на расстройства сна. В личном и семейном анамнезе Паркса такие указания были, и последующие исследования – электроэнцефалографическая регистрация волн активности мозга, мышечная активность во сне, движения глаз и дыхание – подтвердили его склонность к блужданиям во сне. Таких доказательств обычно достаточно для смягчения приговора или даже для закрытия дела.
Правда, в рекомендациях экспертов сказано, что в случаях связанного с нарушениями сна насилия жертва должна случайно оказаться рядом или спровоцировать насилие. Но Кен Паркс проехал через весь город по собственной инициативе, без всякого участия – вольного или невольного – жертв. Вождение машины в сомнамбулическом состоянии наблюдается, причем без всякого злого умысла, но это не совсем типично. В большинстве случаев сомнамбулическое состояние продолжается считанные секунды или минуты. Паркс находился в этом состоянии значительно дольше.
Даже если во сне наблюдается диссоциация активности мозга, то насколько она глубока? Паркса должны были оглушить душераздирающие крики людей, которых он колол ножом, бил ломом и душил, но, тем не менее, он утверждал, что почти ничего не слышал в тот момент.
Беда в том, что нет ни малейшей возможности воссоздать картину преступления, реконструировать его. Нет ничего, что прямо бы говорило о том, что обвиняемый в ночь совершения преступления находился в сомнамбулическом состоянии, или, даже если он и находился в нем, то имело ли оно отношение к самому преступлению. Самое большее, чего удалось достичь с помощью исследований – это подтверждение склонности к сомнамбулическим состояниям, но ни в коем случае это не может быть мерилом ответственности.
Даже если каким-то образом удастся подтвердить, что во время совершения преступления Кен находился в сомнамбулическом состоянии, то достаточно ли будет этого для оправдательного приговора? Если вы – сомнамбула, и если вы знаете о своей склонности к насилию во сне, то не должны ли вы убирать подальше на ночь острые, колющие и режущие предметы, избегать употребления алкоголя и других веществ, которые могут стать триггером сомнамбулического состояния? Не должны ли вы обратиться к врачу или попросить кого-нибудь спрятать в недоступное для вас место ключи от машины, чтобы вы ночью не могли ими воспользоваться? Не должны ли вы отвечать не только за то, какой вы, но и за то, каким вы потенциально можете стать?
