– Я и так влезла не в свое дело, – говорит она тихо. – Не стану гадать, о чем думает Хьил. Спроси его сам, когда догонишь. Но одно я знаю точно: век вывихнул сустав, когда ты впервые к нам попал.
– Вывихнул… сустав?
– Да, время сместилось, словно под воздействием какой-то грубой силы, какого-то грубого вторжения в обычный ход вещей. Ты пришел к нам как чужак, но уже знал нас. А потом, много месяцев спустя, пришел снова, и не знал нас – но мы уже знали тебя. За целую жизнь, проведенную то на Задворках, то за их пределами, никто из нас не видел, чтобы время выкрутилось таким диким образом, и у нашего народа нет никаких записей или рассказов о чем-то подобном. Никто из нас не хочет гадать, что это может предвещать. – Она грустно, с сожалением улыбается ему. – Или что ты будешь делать, когда наступит нужный момент и предзнаменование сбудется.
«Расслабься и позволь течению нести тебя. Снова».
Он открывает глаза.
Красные искры рвутся в небо над его головой, смешиваясь с россыпью холодных белых звезд. Рингил лежит на одеяле возле тихо потрескивающего костра.
Он приподнимается и смотрит сквозь колыхание пламени туда, где Хьил Обездоленный сидит с мандолиной на коленях и в широкополой шляпе, надвинутой на глаза.
– Это было быстро.
Гил кряхтит и с трудом принимает сидячее положение. Его желудок все еще полон супа.
– Нет, с моей стороны – не было.
Он ищет три фигуры, доставившие его в прошлый раз, – призрачных стражников, о которых говорила Дэльфи, – но они с Хьилом одни.
Хьил замечает его взгляд.
– Они исчезли, как и ты. Прошло всего несколько секунд. – Обездоленный князь откладывает мандолину в сторону и, чуть расправив плечи, тянется за палкой, чтобы пошуровать в костре. – Они отлично знают, что я не очень-то охотно принимаю таких существ у своего очага.
– Как сурово.
– Возможно. – Хьил тыкает палкой в огонь чуть энергичнее, чем стоило бы. – Но мой путь через икинри’ска отличается от твоего, и у меня нет желания что-то менять. Я не занимаюсь черной магией. Мне не нравится иметь дело с порабощенными мертвецами.
– Думаешь, мне нравится? Темный Двор скинул их на меня, и что я должен был делать?
Обездоленный князь пожимает плечами.
– Честное слово, не знаю. Наверное, использовать их. Эксплуатировать. Разве не так поступают черные маги?
– А мне почем знать, мать твою? – Дэльфи предупреждала, что Хьил не в настроении, но такого Рингил не ожидал. – Представь меня какому-нибудь черному магу, и я его спрошу. Скольких ты знаешь?
– Одного, и я гляжу на него прямо сейчас.
– Ох, да отъебись ты…
Некоторое время они сидят молча. Огонь шипит и щелкает между ними.
– Так чего же ты хочешь? – наконец спрашивает его Хьил.
На это есть очевидный ответ, но Рингилу не хочется его давать. Все идет не так, как он планировал, и виноват Хьил. Он недружелюбно смотрит сквозь огонь, потом отводит взгляд. Снова ложится на одеяло и смотрит на звезды.
– И чего же я, по-твоему, хочу? – От слов во рту привкус пепла. – Думаешь, я пришел сюда, чтобы провести с тобой время? Мне нужно вернуться к утесам.
– Мы там были совсем недавно. Ты сказал, что наелся досыта и с тебя хватит.
– Это было тогда. Сейчас все иначе.
