Но если, с ее точки зрения, дородный бывший сутенер не выглядел смертоносным, то шаман Полтар рассудил иначе. Возможно, он просто увидел всадника – и покорился скаранакскому инстинкту, который требовал немедленных действий. Хотя мог и разглядеть, что скрывалось внутри капталовского тела. А может, ему просто не нравились сюрпризы. Изо рта шамана вырвалась вереница резких слогов, он взмахнул тощей рукой. Призрак, хлопая крыльями, изогнулся, поднялся и волной пронесся над головой Арчет. Пикируя на Каптала и его лошадь, тварь что-то бормотала и шипела.
– Салгра Кет, моя госпожа! – отчаянно заорал бывший сутенер. –
Лошадь увидела, что приближается. Она испуганно заржала и встала на дыбы, пытаясь сбросить Каптала – который, с учетом обстоятельств, демонстрировал необъяснимое мастерство наездника, – а потом споткнулась и упала на колени. На большее времени не было. Пятном блестящей черноты, похожим на брошенную поперек кухни мокрую тряпку, призрак упал на лошадь и всадника, словно огромный кусок брезента, обернул их влажными складками и осел на землю.
От ужаса Арчет не могла шелохнуться и лишь смотрела, как неясные очертания Каптала и его лошади поднимаются и плывут под покровом черноты. Как будто всадник, облитый смолой, пытался выбраться из болота.
«Салгра Кет».
Крик звенел у нее в ушах. Искусство гребаного
Она уставилась на ножи в своих руках.
«Очень впечатляет, – донеслись с ветром по степи слова раздраженного бога. – А можешь сделать то же самое со всеми сразу?»
Со всеми сразу.
«Искусство жон…»
Она увидела, как под покровом из развевающейся плоти призрака выгнулась шея раненой лошади. Животное подняло голову и отважно цапнуло тварь, которая обернула его своим телом. Призрак издал шипящий, кудахчущий звук и конвульсивно сжал хватку…
В голове у полукровки полыхнуло от ярости. Она метнула оба ножа. Через долю секунды в ее руках оказались Убийца Призраков и Проблеск Ленты, и их она тоже метнула. Какая-то едва осознающая себя часть ее разума отметила, что Арчет слепо глядит на призрак и его жертв, но ощущалось все иначе. Ощущалось происходящее так, будто она свободно парила над степью, лицезрела только постоянно меняющийся узор из расплавленной проволоки, знала, что стоит в са́мом сердце – и наконец-то до полукровки дошло, что она
Древние безмолвные дорожки в Ан-Монале, застывшие машины. Бдительные духи, живущие в стенах. Кормчие, Стратеги, клинки с собственными именами…
Проблеск Ленты, Хохотушка, Падающий Ангел, Безжалостный и Убийца Призраков… ах да –
Она взялась за расплавленные узоры как за поводья лошади. Наконец-то открылась в ответ на зов кириатской стали.
Взялась за ножи, за все сразу.
И разорвала призрака на части.
Она медленно пришла в себя – вернулась в себя – и внезапно поняла, что стоит, изящно вскинув руки над головой, как плясунья, готовая начать танец.
Степь вокруг нее затихла: бой был окончен. Она все видела, даже не приглядываясь – израненные, окровавленные трупы Каптала и его лошади, обоих как будто сварили или облили какой-то кислотой. Слабо колышущиеся останки чего-то маслянисто-черного – клочки, не больше и не толще носового платка, разбросанные по траве, повисшие тут и там. Ее ножи, похожие на светящиеся маяки, аккуратно воткнутые в землю примерно на равном расстоянии от того места, где она стояла.
Полтар в изъеденном молью плаще из волчьих шкур таращился на нее как полоумный, впервые попавший на деревенскую ярмарку.
Проблеск Ленты без приказа прыгнул в ее правую ладонь.
Полукровка опустила руки и решительно направилась к шаману. Снова призвала заученные фразы на маджакском.
– Меня послал Драконья Погибель, – крикнула она сквозь ветер. – Эгар мертв, но…
Полтар вскинул вверх обе тощие руки, и от этого движения плащ свалился с его плеч. Шаман запрокинул голову и что-то крикнул в небо. Под плащом он был обнажен до пояса и выглядел умирающим от голода. Арчет увидела следы проколов на разных стадиях заживления: они прошили его грудную клетку и впалый живот, обе руки сверху донизу. Кое-где виднелись полустертые потеки крови, а круглые старые шрамы были повсюду. Заклинание, которое он читал, напоминало скулеж побитого пса.
Но, похоже, оно сработало.
Как будто туча заслонила утреннее солнце, как будто вечер украл день и рано опустился на степь. Свет вокруг них померк, ветер перестал дуть ей в лицо. Даже звук, который он издавал в высокой траве, стих.
У нее на пути возникла знакомая фигура.
– Узри, демон! – вопил Полтар надтреснутым голосом на высоком кирском, который по-прежнему был ему известен. – Небожители сопровождают меня! Сама Келгрис явилась на мою защиту, и другая помощь мне без надобности. Ибо я приказываю ей!
