Темные ущелья полностью

На Арчет взглянули янтарные глаза, губы изогнулись в двусмысленной улыбке, которая напоминала приглашение. Мелькнули острые белые зубы. Легкая теплая боль пронзила промежность полукровки, когда та вспомнила о ночи в переулке и ничего не смогла с собой поделать. Она поморщилась, скрывая желание.

– Миленькая у тебя работа.

Небожительница скосила глаза и слегка пожала плечами.

– Что ты собираешься делать?

– Она вырвет из тебя жизнь прежде, чем ты успеешь ко мне прикоснуться, – завопил шаман за спиной Келгрис. – Такова моя воля. Даже если я паду, она свершит ме…

Он прервался, будто подавившись.

Потрясенно вытаращил глаза.

Одна его рука поползла к горлу – и ножу, который торчал над ключицами, уйдя по самую рукоять. Затем эта рука отпрянула, словно испугавшись того, к чему прикоснулась. Шаман недоверчиво уставился на свои окровавленные пальцы. Его губы беззвучно шевельнулись.

А потом Арчет увидела собственную руку – пустую, вытянутую, тонкий и смертоносный Проблеск Ленты покинул ее в один миг, покорившись импульсу, который полукровка едва могла осознать как свой собственный.

Полтар булькнул и упал.

Келгрис деликатно откашлялась.

– Кажется, он пытался произнести слово «месть». Высокий кирский – твой родной язык, не мой. Как ты считаешь?

– Вполне возможно. – Арчет заставила себя снова посмотреть в глаза Небожительнице. – Но трудно сказать наверняка.

– Ну да, разумеется. – Провокационная улыбка скользнула по губам богини и притаилась в уголке рта. – Тогда оставим это, ладно? У меня есть другая работа – и, не сомневаюсь, у тебя тоже.

Снова подул ветер. Свет опять полился с небес. Арчет уставилась в пустоту, где только что была Келгрис. Полукровка все еще пыталась понять, что именно произошло.

Через некоторое время она забросила эти попытки.

И отправилась за своей сталью.

Они стоят перед ним как внезапно оживший храмовый фриз. Темный Двор во всем блеске славы. Хойран Темный с торчащими изо рта бивнями скалит в ухмылке клыки. Госпожа Фирфирдар облачена в оранжево-красный плащ с высоким воротом из неустанно танцующих языков пламени. Квелгриш одной рукой прижимает к ране на голове пропитанное кровью полотенце, а на другом плече висит плащ из волчьей шкуры, уцепившись зубами верхней челюсти. Тень от сдвинутой набекрень шляпы с широкими и мягкими полями закрывает лицо Даковаша, его фигуру прячет залатанный кожаный плащ с высоким воротником. Астинхан держит в одной руке топор, в другой – кружку с шапкой пены. Моракин обвит змеями, каждая толщиной с его предплечье. Изможденное, похожее на череп лицо Харджеллиса виднеется под капюшоном…

Они все ему улыбаются. Он готов поклясться, что видел, как Даковаш подмигнул.

– Ты хорошо потрудился, Рингил. – Странно, но не Хойран выступает вперед, чтобы заговорить от имени Двора, которым он, предположительно, правит. Вместо него это делает Фирфирдар, протянув к Рингилу руку, обвитую маленькими змейками огненных браслетов. – Даже один смертный из миллиона не смог бы зайти так далеко.

– Да, – рычит он. – Спасибо за помощь.

Богиня отвечает ослепительной улыбкой.

– Мы знали, что она тебе не понадобится. И взгляни на себя – судьба свершилась, темный владыка явился. У тебя даже есть корона. Ты одолел двенд и гуляешь по Серым Краям, как тебе заблагорассудится, и теперь Когти Солнца в твоей власти. Кириатская сталь проникла в тебя, а ты пропитался ею, и этот союз служит твоей воле. Мстительные мертвецы подчиняются твоему слову – впрочем, ты еще не слишком искусен в том, как их использовать; может, в этом мы тебе и пригодимся. Но я отвлеклась. В твоих жилах смешалась кровь ихельтетских аристократов и болотных обитателей, твоя родословная тянется до самой Сокровенной Крови времен Великой Войны и Смерти Луны. Ты стержень, на котором все вращается, Рингил. Тебе остается лишь шагнуть назад в мир, свергнуть Императора Всех Земель и занять свое законное место на Блистающем троне.