Мысли Эрики снова переключились на Джессику Коллинз. Будь та жива, теперь бы ей было тридцать три года. А что, если б она не отправилась на тот злополучный день рождения много лет назад? Что, если б она вышла из дома на несколько минут раньше или позже? Возможно, сейчас она была бы одной из тех женщин в баре – развлекалась, играла в «Кто хочет стать миллионером?» на игровом автомате, смеялась с подругами.
А потом Эрика задумалась о своем прошлом. Что, если б они с Марком решили остаться в постели в тот роковой день, когда проводилась операция по захвату нарколаборатории? Ее жизнь сложилась бы иначе. Сейчас она была бы с ним дома, они смотрели бы телевизор, или предавались любовным утехам, или обсуждали ее рабочий день…
От рулона туалетной бумаги она оторвала листик и промокнула глаза, решив, что ей пора домой. Три бокала – это ее предел.
Выйдя из уборной, она увидела, что Питерсон сидит один за длинным столом, охраняя их напитки.
– Долго я отсутствовала? Надолго потеряла счет времени? – спросила она.
– Нет. Джону позвонила его подружка, интересовалась, где он пропадает. Мосс позвонила Силия: у Джейкоба температура и она переживает за него… Патрульные только что свалили в «Уэзерспунс»[23].
– Понятно. – Эрика села напротив Питерсона. Возникло неловкое молчание.
– Надеюсь, я не очень вас смутил. – В рубашке с закатанными рукавами, с кривой улыбкой на красивом лице, он откинулся на спинку стула. – Я просто хотел сказать, что мне вас не хватало. Я не ждал какой-то особенной реакции. Просто хотел, чтобы вы это знали.
– Нет, ничуть. На самом деле это комплимент, так что спасибо. – Она приподняла бокал, они чокнулись и допили свое пиво.
– Еще по одному? – спросил Питерсон.
– Нет, мне пора. Завтра хочу пораньше быть на работе. Нужно найти видеопленки, поторопить криминалистов с экспертизой зуба…
– И то верно.
Только они встали, собираясь уйти, от стойки бара, у которой толпились посетители, к столу вернулся Крофорд с подносом, полным напитков.
– Куда народ подевался? Я три часа в очереди стоял, чтобы всех угостить.
– Все ушли, приятель, – ответил Питерсон.
Все трое смущенно топтались на месте.
– Спасибо, – поблагодарила Эрика. – Вы уж извините, я не могу остаться.
– Я тоже, – вторил ей Питерсон. – Спасибо, приятель, не обижайся. – Они попрощались и ушли, оставив его одного с подносом напитков.
– Вот сволочи, – буркнул Крофорд. Он сел за пустой стол и взял один из бокалов.
Эрика с Питерсоном вышли на центральную улицу, по которой разгуливали компании, переходившие из паба в паб. В молчании они направились к железнодорожной станции, там стояло одно-единственное такси с работавшим вхолостую мотором.
– На такси? – спросил Питерсон.
– Да. Сил нет.
– У меня тоже.
Они оглядели дорогу из конца в конец. Других машин не было. Закапал дождь, быстро превратившийся в ливень.
– Едете или нет? – спросил водитель, опуская стекло. За рулем сидел старик, на вид довольно жалкий, с редкими седыми волосами, едва прикрывавшими его голову. Питерсон открыл дверцу, они оба сели на заднее сиденье, оставив между собой зазор.
– Куда? – спросил таксист.
– Сначала ее, в Форест-Хилл, потом в Сиднэм, – ответил Питерсон.
– Нет, сначала тебя. В Форест-Хилл ехать через Сиднэм, – сказал старик.
– Нет уж, сперва ее завезем, она – мой босс, – пошутил Питерсон.
Закатив глаза, старик тронул машину с места. Они ехали в молчании; по крыше автомобиля стучал дождь; мимо скользила темнота. Машин на дорогах было мало. Эрика украдкой посмотрела на Питерсона. В кои-то веки ей не хотелось быть придавленной грузом жизни, горя и ответственности. Хотелось заснуть в объятиях мужчины. Хотелось по пробуждении увидеть рядом кого-нибудь, чтобы не чувствовать себя несчастной и одинокой.
Питерсон повернул к ней голову, их взгляды встретились, и они оба тотчас же отвели глаза. У Эрики гулко стучало сердце. Такси свернуло на Манор-Маунт и стало взбираться на крутой холм к ее дому. Мимо промелькнули здания, и вот они уже на месте.
– Первая остановка, – объявил водитель, затормозив. На дверцах щелкнули автоматические замки.
– Хотите глотнуть кофе? У меня дома? – предложила Эрика.
В лице Питерсона отразилось удивление.
– Не откажусь… Было бы здорово.
Они расплатились с расстроенным таксистом, выбрались из машины и бегом кинулись через парковку к дому. Эрика увидела свет в подъезде и белокурую женщину с детьми.
У двери она стала рыться в сумочке, доставая ключи. Питерсон обнял ее одной рукой, привлек к себе и чмокнул в щеку. Эрика повернулась к нему, улыбнулась. Хотела что-то сказать, но услышала возглас:
– Эрика!
