Даг ввел пароль и разблокировал свой компьютер. Сегодня, как и всегда по пятницам, его ожидала уйма бумажной работы, надо было привести в порядок все документы за неделю и подготовить отчет. Он с головой ушел в это занятие, и когда спустя два часа в дверь кабинета постучали, не сразу откликнулся. Стук повторился и Даг, оторвавшись, наконец, от монитора, крикнул:
— Да-да, войдите!
— Можно? — спросил Мартинес, протиснув голову в кабинет.
— Да, заходи, привез результаты анализов?
Мартинес подошел к столу шерифа и протянул картонную папку.
Даг взял ее в руки и вынул оттуда лист бумаги с двумя таблицами. Он собрался было подшить его к папке Майерс, но осекся, заметив круглый след от кофейной чашки посреди страницы.
— Какого черта, Мартинес? Твоя работа?
Рики потупился и пробормотал себе под нос:
— Да, сэр, простите, я просто хотел посмотреть результаты, а потом на секунду отвлекся и случайно поставил на них свой стакан с кофе.
Даг схватился за голову:
— Ты издеваешься? Это же официальный документ, он в деле останется! — Даг от природы был довольно педантичен и особенно щепетильно относился к рабочим документам, поэтому в таком состояние они были для него настоящей катастрофой.
— Какого лешего ты вообще полез в эту папку?
Мартинес весь взмок от напряжения. Он отер влажный лоб рукавом рубашки и произнес:
— Простите, сэр…я хотел быть полезен.
— Мартинес, ты всерьез считаешь, что мне никак не обойтись без твоего экспертного мнения?
— Нет, сэр, простите, сэр.
Даг смотрел на стоящего перед ним долговязого юношу и никак не мог понять, что с ним делать. На сегодня лимит его терпения был исчерпан, поэтому он махнул рукой и проворчал:
— Все, пошел вон из моего кабинета!
Мартинес вышел, продолжая бормотать себе под нос какие-то оправдания, а Даг с раздражением оттолкнул от себя папку.
***
Рики Мартинес вернулся домой. Он со своей матерью жил на самом отшибе, в шести милях от города, в маленьком одноэтажном домике, габаритами скорее напоминавшем сарай. Дорога к дому шла через лес и занимала довольно много времени, но Рики это даже нравилось. В конце концов, у него была возможность немного отдохнуть после работы, прежде чем он вернется к матери.
Рики отпер входную дверь и сразу очутился в маленькой гостиной, прихожей в доме не было. Мать сидела в кресле перед телевизором, на экране которого плясала «снежная» рябь помех, а из динамиков раздавался треск.
— Сейчас, сейчас, мам, мы это исправим!
Рики подскочил к матери, и схватив пульт с ее коленей, выключил телевизор, затем сел на корточки перед ее креслом-каталкой и нежно поцеловал в лоб.
Взглянув на часы, он убедился, что вернулся домой вовремя, а это означало, что сиделка ушла раньше положенного.
— Прости мам, это я виноват. Я задолжал плату за прошлый месяц, вот миссис Лосано и ушла, не дождавшись моего прихода.
Мать не отвечала. Она отрешенно смотрела прямо перед собой и, казалось, ничего вокруг не замечала.
— Ну, как ты сегодня? Долго одна пробыла? — спросив это, Рики внимательно посмотрел матери в глаза. Она ничего не ответила, зато дважды моргнула.
— Недолго? Сколько часов назад ушла сиделка?
Еще одно моргание.
— Час назад? Ты ведь меня не обманываешь, чтоб я не волновался?
Анна Мартинес дважды сомкнула веки.
Так они с матерью начали общаться прошлой зимой, когда из-за острой пневмонии ей пришлось сделать трахеостомию. Одно моргание означало «да», два — «нет».
Для задушевной беседы этого, конечно, было недостаточно, но в повседневной жизни все же выручало.
Однако, не всегда жизнь Рики и его матери была такой, как теперь.
