— Ну что Вы, все в порядке — смущенно произнес Даг, ощущая, как каждый удар сердца отзывается в висках болезненным всполохом.
— Не лучше ли вам будет на свежем воздухе, здесь ведь ужасно душно. Раз свою норму вы все равно уже выпили, возможно вы согласитесь немного прогуляться со мной?
Дженна была абсолютно права, из-за спертого воздуха и громкой музыки, головная боль только усиливалась, и потому он с радостью принял приглашение.
Едва за ними захлопнулась дверь, Даг с облегчением втянул в легкие свежий ночной воздух. Тишина пустынной улицы ласкала ухо, легкий ветерок овевал разгоряченное лицо. Они не спеша побрели вдоль дороги.
— Дженна, не хочу показаться занудой, но мой долг, как шерифа, вас предупредить. Хоть городок у нас и маленький, все-таки не стоит выходить ночью одной. — Даг решил, что сейчас не лучшее время рассказывать о недавнем убийстве и предпочел ограничиться общим предостережением.
— Вы совершенно правы, я сморозила ужасную глупость! Просто я в Вудвилле совсем недавно, еще ни с кем не успела познакомиться. Сегодня у меня выдался на редкость тоскливый вечер, вот я и забрела в этот бар на свою голову.
— Что же привело вас в наши края? Просто это довольно необычно… люди вашего возраста, наоборот, стремятся поскорей уехать из Вудвилла. — Даг едва не использовал слово «молодежь», но решил, что это прозвучит по-стариковски.
Лицо девушки помрачнело и сделалось задумчивым.
— Семейные обстоятельства — тихо произнесла она, — у меня здесь родня.
Заметив, как Дженну печалит эта тема, Даг решил не расспрашивать дальше, и осведомился только, как долго она планирует пробыть в городе.
— Пока точно не знаю, но думаю, не меньше месяца.
Даг решил сменить тему на более нейтральную, рассказал немного о Вудвилле и о том, где, помимо «берлоги» молодая девушка может провести вечер (к сожалению, кроме кинотеатра и кантри клуба, на ум ничего не пришло). Свежий ночной воздух почти излечил головную боль Дага и теперь он от души наслаждался прогулкой. Вскоре между ними завязалась непринужденная беседа. Дженна оказалась на редкость приятной собеседницей, наделенной живым умом и чутким восприятием.
За разговором Даг узнал, что ей двадцать один год. Она выросла в полной семье, и у нее есть младшая сестренка, Ти, десяти лет, жуткая вредина, но все равно горячо любимая. Кроме того, Дженна рассказала, что учится в колледже на социолога, много читает и любит музыку.
— И какая у тебя любимая книга? — поинтересовался Даг.
— «Над пропастью во ржи», пожалуй.
— В юности она мне тоже нравилась. Несмотря на то, что сам Холден не был близок мне по духу, его история чем-то меня тронула.
— Ты тоже любишь читать?
— Раньше читал довольно много, потом это как-то само собой отошло в сторону. Наверное, с тех пор, как я поступил на службу помощником шерифа.
— Не хватало времени?
— Так я, по крайней мере, себя оправдывал. Тогда я все силы отдавал службе, а свободное время посвящал профильной литературе — мечтал, что однажды меня изберут шерифом и все это пригодится для будущих расследований.
— В таком случае, не удивительно, что у тебя не оставалось времени для любимого хобби. Я считаю, если мечтаешь о чем-то по-настоящему, стоит посвятить этому всего себя, без остатка! Если бы я точно знала, чего хочу на самом деле, я бы все для этого сделала! — проговорила Дженна с жаром, потом вздохнула и добавила с грустной улыбкой — Но пока в моей жизни одна лишь неопределенность.
— Это не страшно, у тебя впереди еще полно времени.
— Очень надеюсь, что мне его хватит. Учеба в колледже скоро закончится, и я уже точно знаю, что не хочу быть социологом. Вопрос лишь в том, чего я хочу. Впрочем, не стоит посвящать этой теме столь прекрасную ночь. Лучше я подумаю об этом завтра! — Дженна улыбнулась Дагу и взяла его под руку.
Даг ощутил тепло ее кожи сквозь рубашку, уловил легкий аромат духов.
— Скажи лучше, кто твой любимый писатель? — спросила Дженна.
— Хемингуэй. Когда выдается свободное время и подходящее настроение я и теперь перечитываю некоторые его вещи.
— И какая из них нравится тебе больше всего?
— Есть у него такой рассказ — «Недолгое счастье Фрэнсиса Макомбера». Пожалуй, он.
— Знаешь, я с самого начала так и подумала, что твоим любимым писателем окажется Хемингуэй. Мужественный шериф, храбро вступившийся за женщину, просто обязан любить Хемингуэя. — произнесла Дженна и на губах ее появилась игривая улыбка.
— Я настолько предсказуем?
— В хорошем смысле — ответила она уже серьезно.
В приятной компании время пролетело незаметно и, заглянув в свой мобильник, Даг обнаружил, что уже третий час ночи.
— Дженна, уже довольно поздно и если ты не возражаешь, я бы хотел проводить тебя до дома.
— А который теперь час?
— Два семнадцать.
— Ох, ничего себе, не думала, что уже так поздно. Что ж, я живу в той стороне — Дженна махнула рукой вправо — здесь не далеко.
