Ирина выключила телевизор и бросила пульт от него в стену. Она злилась. Тени начали бродить вновь по стенам, считывая настроение хозяйки. Они беспокойно покрывали собой дом, метались из стороны в сторону, закрывая собой свет в доме, погружая его в полумрак. Женщина от злости мерила комнату широкими шагами, глаза и без того черные стали ещё более темными, лицо заострилось, губы сжались в одну линию, дыхание стало частым, а сердце быстро стучало. Ею овладевал гнев, чувствуя, что воин становится сильнее, значит, битва не кончится легким боем. Нужно попытаться подорвать его волю. Возможно, изувечить. Или попытаться всё-таки убить. Но добро его хранило. Тем более сейчас, когда все Силы сосредоточены на нем.
Ирина закричала. Тени застыли на месте, не давая солнечным лучам проникнуть в окна. Возникшая тишина давила. Женщина слышала только своё дыхание, пыталась его выровнять, успокоить биение сердца. Гнев мешает думать. Мешает действовать. Она потеряла час времени из-за него. Ира дышала глубоко, делая большой вдох и медленный выдох, тени медленно потянулись к ней обратно, входя холодными щупальцами в ее тело, становясь с ней одним. Ирина вновь вдохнула, ощущая холод внутри от теней. Сейчас она четко поняла, что нужно делать. Нужно показать воину, кто за кем ведёт охоту.
Женщина прошла в ванную, где включив кран с холодной водой, начала ее набирать, звуки льющегося крана нарушили тишину комнаты. Ирина поставила перед ванной табурет, с кухни взяла нож с острым лезвием и прошла обратно, где вода уже набралась на половину. Тени вышли наружу, заняли собой стены и пол ванной комнаты, языки их слегка касались воды. Ира окинула их взглядом, не уверенная откуда тени, кем они были и были ли вообще. Или же тени — это она сама. Её душа.
Пока набиралась вода, Ирина смотря на дно, вспомнила Кристину. Она надеялась, что та, наконец, обрела тот покой от хаоса, о котором говорила. Шаман хотел защиты для нее, но не знал, что Кристина чувствовала себя защищенной только рядом с ним. Поэтому и стремилась к нему. Потому и встала под пули воина, чтобы загородить Иру, хотя этого не требовалось. Ирина осталась бы жива тогда. Но потеряли Кристину. Ей не хватало присутствия девушки. Не хватало осуждающего взгляда. Испуга, с которым она стала на 'ты' за последние дни. Не доставало беззащитности. Той щемящей детской незащищенности, при которой просишь безопасности у каждого взрослого. Ирина могла ее дать. Но давала неправильно, топорно, подвергая девушку опасности, так как сама ее искала. Теперь же поздно. Поздно давать безопасность. Некому. И незачем.
Ира выключила воду, тени сгустились над ней, казалось, что они даже дышат вместе с ней в унисон. Взяла нож в правую руку. Она не чувствовала ни волнения, ни страха, ни колебаний. Женщина сделала вздох и порезала острым лезвием вены на левой кисти, тут же показалась струйка черной крови. С ней же в нос ударил запах гнили, он бесцеремонно проник внутрь Ирины, словно напоминая, кто она и что тело уже не ее. Женщина подвела руку к воде и та с каждой каплей окрашивалась в черный, становясь темной водой. Ира следила за каждой каплей, что густой черной жижой лилась в ванну, делая ярче гнилой аромат.
— Покажи… — прохрипела женщина, вглядываясь в темную воду. Тени наклонились над Ириной, исследуя вместе с ней воду, что начала волноваться. Вначале пошла рябь, очерчивая круги по воде, в отражении замелькали улицы, лица людей, но не было нужного. Женщина начала шептать незнакомые до этого момента слова, будто и не она говорила вовсе, а кто-то внутри нее. Тени зашевелились, обнимая ее своими плетями, они ласкали ее, залезали в мозг, заставляя говорить заклинания. Темная вода бурлила, круги превратились в воронки, оголяя дно ванны, делая его зеркальным. Там Ира увидела себя, с черными глазами, растрепанными волосами и диким оскалом на губах, в окружении безликих теней. Сосуд прохрипела последние слова заклинания, вода успокоилась, став темным зеркалом и Ира увидела воина в номере гостиницы. Женщина погладила рукой стекло и тени вошли внутрь отражения.
