С первыми тенями пришли и первые изменения. Они были незаметны поначалу, но природа начала своё медленное увядание посреди весны, предчувствуя неизбежную гибель. Деревья не распускали свои листья, замерев в начинающейся зелени, цветы так и не раскрыли свой цвет, спрятав бутоны, трава пожухла, так и, не накрыв покрывалом землю. Птицы пели реже, солнце не одаривало теплом, все казалось пластмассовым, неживым. Земля осталась холодной, хоть и снег сошел грязным пятном по дорогам. Все кричало о неизбежном, но никто не слышал. Никто не замечал бурю, что неотвратимо приближалась.
Арман стоял возле Веры у свежей могилы Кристины, ее закопали сырой землёй, вбив последний гвоздь в надежду, что всё происходящее им снится. Женщина не мигая смотрела на землю, будто была здесь одна, словно пару минут назад он не плевался зло о неправильности происходящего.
— Мы хороним молодую девушку, которая пожертвовала собой, ради чего? — он нервно курил, запивая горький дым ментола коньяком из бутылки.
— Ради будущего. — Вера повернулась в его сторону. — И хватит строить из себя святого. Не хоронил никогда молодых? Или твои не убивали?
— Все было. Но мы знали цели, а здесь? — Арман кивнул на могилу Кристины, ловя себя на мысли, что здесь ему тепло. Человек, что лежит там нашел покой.
— Хватит. Мы пешки и знали во что ввязались. — зло отмахнулась Вера, — Кристина сестра Шамана, они знали свою участь.
— Я не хочу быть пешкой. Тем более чьей? Непонятной бабы, от которой смердит гнилью.
— Ты боишься? — засмеялась женщина, хотя, она тоже боялась, зная, что может сделать сосуд, что могут ее тени.
— Да. — кивнул Арман без стыда. — Мне сейчас придётся ехать обратно, где ее черные глаза и тёмные тени. Я до усрачки боюсь туда ехать.
— Ты ей нужен. Она ничего с тобой не сделает.
— И как долго всё продлится? — ответа никто из них не знал. Вера сама не знала, сколько ей осталось и кто или что прекратит ее существование. А Арман в любом случае обречен, либо сосуд поставит в его жизни точку, либо кто-то из его братвы. Так не все ли равно, когда это случится, если впереди неизбежность.
Вера ушла первая, не говоря ни слова, оба знали, что сегодня их последняя встреча. У неё своя дорога, которую она прокладывает для Ирины, у Армана своя, и не смотря на весь страх, он понимал, что никуда не сбежит и сегодня он вернётся в дом родителей. Хотя, и не считал его уже таковым. После Ирины, ее присутствия там, все сделалось чужим и холодным с запахом гнили.
Арман постоял после ещё минут двадцать, он не думал о Кристине, он забудет о ней уже завтра, хоть и час назад не мог смириться со смертью девушки, но она уже их прожитый этап, мысли о смерти человека могут отравлять. А он уже отравлен. Отравлен Ириной, её тенями, её ядом, речами, она поселилась в мозг, холодный голос женщины потихоньку пробирался ему в голову, он не принадлежал уже себе. Он перестал принадлежать себе, когда встретил их на вокзале. Уже тогда Арман вступил в свою клетку на шахматной доске, где он будет съеден. Допив коньяк, мужчина поспешил выйти с кладбища, оставляя Кристину лежать в холодной земле, куда никто не придет и не положит букет в честь умершей юности.
Возле ворот кладбища Армана ждали его люди, которые совсем недавно были людьми Жоржа. Им всё равно под кем быть, главное, чтобы был доступ к деньгам, а он у них был. Он выпил прилично, но опьянения не чувствовал, что злило, мужчина пытался забыться в пьяном угаре, забыть тени, что сейчас в доме. Он желал забыть равнодушие Ирины, ее холодные черные глаза, в которых уничтожено все человеческое. Осталось ли в нем самом что-то? Наврятли. В нем выжжено всё давно бесконечными разборками, убийствами, насилием, Арман сам шел по острию лезвия, так что он давно стал пешкой у зла. Хотя, считал себя королем.
Арман мотался по делам до ночи, решая текущие проблемы и старался не нажить новые. Удерживать авторитет сложно, но возможно, если тебя боятся. Однако, что делать, когда сам боишься? Боишься, что кровь стынет в жилах. Боишься, что оглядываешься по сторонам чаще, чем надо. Холодный пот на лбу его выдавал, ему казалось, что его люди это заметили и шептались за спиной. Но Арман в глубине души понимал, что в нем говорит паранойя, но откуда она взялась. Он всегда отличался спокойствием и силой. Но именно сейчас ему хотелось бежать ото всего. Да так, чтобы сверкали пятки. Сосуд ему не доверяла. Иначе, зачем тени в его доме. О человеке судят по его поступкам. А ее поступки несли лишь смерть. Она сама смерть.
С его мыслями что-то не то. Будто и не его вовсе. Словно играет им кто-то. Или что-то. Испытывает на прочность. Арман весь день чувствовал на себе холодный взгляд и от него он скрыться не мог. Мужчина понимал, что его преследовала Ирина, её взгляд он не перепутает ни с чем. Значит, не сбежать. Он втянут в игру прочно и как долго Арман будет пешкой решит сосуд.
