Номер гостиницы купался в лучах дневного солнца, Макс раскрыл шторы, впуская внутрь свет. Ему хотелось больше спасительного дня, включил свет, поддавшись необъяснимой панике. Хотя нет, он мог объяснить. Сегодня он навестил Аду. Не мог уехать, не увидя ее. За несколько дней она стала ему ближе родителей, несмотря на ненависть и неприязнь. Она лежала в холодной палате на белых простынях, вся в трубках. На красивое когда-то лицо наложили бинт, он скрывал уродство. Ада размеренно дышала, спала от очередной дозы успокаивающего, врачи сказали, что поддержат ее в таком состоянии несколько дней, пока боль не станет терпимее. А будет ли когда-то боль терпимее? Макс сомневался. Черное зло забрало с собой часть Ады, как тела, так и души. Чернота проникла в тело женщины с первой слюной пса и поселилась в ней, усиливая боль. А он ничего не мог сделать. Не умел. И не знал как. Мужчина сидел напротив Ады, когда почувствовал подъем сил в теле. Он ощутил легкое покалывание в теле и разливающееся тепло внутри. Добро проникало в него, давая дозу сил, уверенности, света. Макс встал со своего места и вышел из палаты, не желая больше возвращаться сюда. Женщина поселила в нем сомнения, добро же давало покой.
И вот сейчас в стенах гостиничного номера Макс пытался стереть из памяти образ Ады, что вела борьбу со своим телом. Приобретенная сила разлилась по нему, он чувствовал смелость, бесстрашие, выносливость, но уверенность ушла. Как бы он не твердил себе, но Макс в глубине души боялся смерти. Боялся оказаться на месте Ады. Он вновь не мог совладать с волнением, не мог пустить покой в себя. Биение сердца мешало думать, пульс стучал в висках, а дыхание сбилось. Он хотел повернуть все вспять и не брать с собой Аду. Вина за ее страдание легло на нее грузом. И он злился.
Макс прошёл в ванную комнату и зачем-то начал набирать воду. Он знал, что так нужно. Что делает правильно. Воин пытался обрести мир с собой и добром, но пока только отчаяние и вина правили балом. Мужчина выключил кран и сел на кровать, утопая в мягкости матраса. Второй раз он пожалел, что ходил к Аде, он опять слаб. А значит, уязвим.
Ему показалось, что на него смотрят. Сверлят тяжёлым взглядом. В комнате стало прохладно и неуютно. Макс осмотрелся по сторонам, надеясь кого-то найти, но он один. Как ему казалось. Тени. По номеру гуляли тени. Они закрыли собой окно, поглощая дневной свет, принося мрак. Тени плясали по стенам, по полу медленно продвигались к кровати, оставляя за собой черную слизь. Они ползли осторожно, ожидая от воина атаки или попытки к бегству, а сам Макс завороженно смотрел на них. Его сковал страх. Он позволил себе слабость и она воспользовалась ею.
Макс запрыгнул на кровать, давая себе полное наблюдение за тенями. Те наступали на него, пачкая собой пол, постельное белье. Макс услышал шепот. Тихий, еле различимый женский шепот, он был повсюду, заглушал все посторонние звуки, направлял тени.
На него напали неожиданно. Щупальца тени заползли на его ноги, обжигая холодом. Боль. Макса пронзила дикая боль от холода, что сковала ноги. Мужчина закричал и, потеряв равновесие, упал на пол. Тени тут же набросились на него, морозя его тело, сковывая конечности. Плоть Макса раздирали, он чувствовал как холодная тень царапает его ноги и руки, оставляя полосы оголенных ран. Запах гнили вызвал рвоту, мужчина сквозь боль повернул голову и выблевал темную жидкость из себя. Тени кусали его руки, кромсали живот, входили в него с новой волной боли. Шёпот не замолкал. Макс поднялся с пола, с него текла кровь, пачкая ковровое покрытие. Он должен попасть в ванную. Только одна мысль в голове. Там его спасение. Воина схватили вновь и пытались тащить в сторону окна, где в стекле он увидел черные глаза сосуда. Макс схватил пепельницу с тумбочки и швырнул в окно, то лишь треснуло, а тени замешкались. Мужчина, игнорируя боль в теле, побежал в ванную и, не раздумывая, нырнул в холодную воду. Раны заломило, вода становилась алой от его крови. Макс представил себе сосуд, он не знал, где она сейчас, но чувствовал, что где-то также в ванне как и он. И смотрит в стекло воды. Воин увидел ее. Она улыбнулась, а он начал душить. Со всей ненавистью, что была в нем. Макс четко видел как его пальцы сомкнулись на её тонком горле, как пытается дышать, ощутил ли он страх сосуда? Нет. Она продолжала улыбаться, оголяя зубы. Сосуд что-то сказала и черное стекло разбилось, связь с ней пропала, тени исчезли, холод стал теплом, боль притупила все.
14 глава. Пешки
