– Вы не любите кошек, капитан? – спросила Саша, наконец выйдя из парадных дверей на узкую набережную, где в нетерпении переминался с ноги на ногу карабинер. – Я видела, как вы передернулись.
– Нормально я отношусь к кошкам… – Флавио махнул рукой и рассказал девушке утреннюю историю. Саша смеялась до слез, и в конце концов карабинер тоже заулыбался и засмеялся.
– Надеюсь, вы не против моей помощи…
– Мне уже дали понять, что слово графини- закон. Так что против я или нет не имеет значения.
– И все же я надеюсь на нормальные дружеские отношения. Кстати, у меня одна просьба…
– Какая?
– Я бы не хотела, чтобы обо мне кто-то узнал.
– Об этом не беспокойтесь. Я не собираюсь докладывать руководству о вашей помощи, тем более делиться с подчиненными.
– И особенно… полковник Скарфоне из Равенны. Он не должен узнать о том, что я собираюсь вам помогать.
– Какое отношение вы имеете к полковнику?
– Боюсь, уже никакого. Вот только к сожалению или счастью- не знаю.
***
– Они были прекрасной парой, Стефано и Олеся, пока Олеся не познакомилась с журналистом, – рассказывали однокурсники в университете. Стефано истерил, грозился выгнать Олесю, но быстро остывал и все прощал, тем более что роман с журналистом быстро закончился.
– По-своему она любила Стефано, но Лезия из тех женщин, что не могут быть верными одному мужчине. Как только на горизонте показывался интересный кадр, она тут же бросалась навстречу. Но всегда возвращалась.
– Стефано очень переживал, что Лезия уйдет к директору галереи, он пропускал занятия, не сдавал рефераты, по-моему, он даже следил за ней.
– Я сама видела ее со взрослым мужчиной, они обнимались и целовались прямо на углу, недалеко от Ка д’Оро, не стесняясь прохожих. Я спросила, а Олессия ответила, что это ее шеф и у них серьезные отношения.
– Вы проверили алиби Стефано Грасси в ночь убийства? – задал первый вопрос на планерке Флавио.
– Уверяет, что сидел дома и писал реферат, алиби нет. И мотив имеется – ревность.
– А директор Кардуччи?
– Тоже нет алиби. Говорит, что сидел дома, в апартаменте в Венеции, один, семья живет на вилле за городом. Звонил Олесе, отправлял смс, но без ответа.
– А мотив?
– Во-первых, девица могла его дурить, не собираясь уходить от Стефано. Во-вторых, он мог узнать, что она передает сведения бывшему, а может и не бывшему любовнику, журналисту Терранове. Не просто наставляет рога, а еще и использует информацию.
– Что по окружению Террановы?
– Ничего. Никаких зацепок. Понятно, что два убийства связаны, иначе жертв не усадили бы вместе. Но кроме версии о продаже информации журналисту связи между ними в последние месяцы не прослеживается. Так что у нас два подозреваемых, осталось быстро и четко эти версии отработать.
Современное белое здание с колоннами и надписью La Biennale встретило подруг шумом, толпами людей, снующих туда-сюда, менеджеров в строгих костюмах, похожих друг на друга словно близнецы, очаровательных девушек – переводчиц и помощниц на высоченных каблуках в узких юбках с идеальным макияжем.
Выставка вин открылась, и вина Россетти непременно должны были стать событием года, но так думали о своем вине и все остальные виноделы, в том числе уже давно получившие множество международных наград, поэтому обстановка была хоть и праздничной, но нервной.
Под высокими потолками раскинулись стенды, где показывали, рассказывали, разливали и приглашали продегустировать вино самых разных виноделен Италии те самые мальчики и девочки, клоны друг друга. Сами же виноделы молча замирали рядом со скрещенными на груди руками, или нервно смеялись над шутками членов жюри, образовывая вокруг небольшие толпы, или заискивающе заглядывали в глаза известным винным критикам.
Стенд вин Россетти радовал глаз, разноцветное игристое ламбруско создавало ощущение праздника. Юный мальчик, нанятый Соней, нервничал, но старался, а Саша впервые пожалела о своем приезде. Она была чужой на этом мероприятии, заключение жюри ожидалось лишь на третий день выставки, и делать ей было совершенно нечего. В довершение всего около Сони, еще утром ворковавшей по мессенджеру с близнецами и супругом, нарисовался высокий, крупный молодой мужчина с бородой, оказавшийся ни много ни мало, а сибирским предпринимателем, приехавшим заключать контракты на поставку вин. Саша округляла глаза, подкашливала, но Соня сияла и винодел, забывший, что он вообще здесь делает, похоже намертво застрял у вин Россетти, причем интересовали его явно не вина.
Посмотрев на парочку, Саша тихонько попятилась и слиняла, уверенная, что Соня вряд ли заметит.
Она выскочила из здания выставки, вдохнула с облегчением полной грудью, отколола бейджик и, сверившись с картой, поскакала в сторону университета Ка Фоскари.
Ей повезло, группа, в которой училась Олеся, как раз была на лекции, и девушке показали на невысокую темноволосую студентку.
– Я Элиза, только не спрашивай мою фамилию.
– Почему?
– Ты будешь смеяться.
– Теперь я обязательно должна ее спросить.
– Я Элиза Скьяпарелли. Из Неаполя.
– Полная тезка знаменитой модельерши?
