С тех пор остров оставался необитаемым. В 1527 году дож предложил продать остров на льготных условиях монахам камальдолийцам, однако те отказались. Через сто лет здесь оборудовали артиллерийский форт, но еще через сто лет, в 1776 году остров передали венецианскому управлению здравоохранения (Magistrato alla Sanità). В 1793 году на острове был создан пропускной пункт и карантинный изолятор для моряков, приплывающих в Венецию (Lazzaretto), просуществовавший до 1814 года, здесь содержались чумные больные.
В начале XX века остров все еще использовался для карантина, в 1922 году здесь была открыта психиатрическая больница, просуществовавшая до 1968 года. После закрытия больницы остров некоторое время использовался для выращивания сельскохозяйственных культур, но вскоре был окончательно заброшен.
В 2014 году правительство Италии заявило о планах по проведению аукциона по сдаче острова в аренду на 99 лет. Предполагалось, что здание больницы будет превращено в отель, но никто не решился осуществить этот проект.
Повелья – красивый остров, могла получиться настоящая туристическая конфетка, но его репутация и атмосфера, словно наполненная болью и страхом, отпугивали всех потенциальных инвесторов. Никто не хотел выкапывать тысячи скелетов, оставшихся в его недрах за столько веков.
– Какое все-таки поганое место, – пробурчал Маурицио, осторожно входя в здание через разваленный вход. Направил луч фонаря на стены, проверяя, насколько прибавилось разрушений за прошедший месяц. И замер, увидев полураздетое тело, свесившееся с кровати и полу заваленное грудой камней, рухнувших с потолка, причем недавно. Сверху зияла дыра, а пыль и известка еще висели в воздухе.
– Леле, Леле!!! – заорал он.
Напарник вбежал в здание, хотел спросить, что случилось, но тоже замер, уставившись на тело.
Рабочие осторожно приблизились. Стало понятно, что уже ничем не помочь, и вызывать медиков поздно. Леле схватился за телефон и набрал номер карабинеров.
***
Звонок застал Флавио на балкончике, выходящем на маленький канал в районе Дорсодуро.
В отличии от карабинеров из других регионов, присланных на службу в Венецию, у него не было необходимости жить в казарме. Коренной венецианец, капитан Маркон наслаждался утренним кофе в своей собственной квартире, оставшейся от родителей. Он смотрел на лодочки, катера торговцев, спешащие на рынок. Утреннее солнце окрасило крыши и старые каменные трубы зданий напротив в теплые терракотовые тона, и капитан любовался городом, который считал самым прекрасным на свете. Флавио захотелось поделиться этим видом и этими чувствами с русской адвокатессой, которая умудрилась влезть глубоко в историю этого города, раскопав то, что ему даже в голову не могло прийти, но так и сумела полюбить Венецию. Он чувствовал это во всем: как смотрела Алессандра по сторонам, как шла по узким улочкам и мостикам, ей было любопытно, она восхищалась и удивлялась, но город оставался для нее чужим. Почему-то капитану захотелось, чтобы Венеция зацепила русскую девушку, и не так, как туристов, а по-особенному, но как это сделать, он не представлял.
У него слегка болела голова, видимо, погода меняется и скоро наступит полноценная осень. Интересно, уже нападали желтые листья на острове Санта Элена? Вот куда сводить бы Алессандру! Когда дорожки парка и даже скамейки устланы толстым золотым ковром, ты чувствуешь себя на материке, в старом парке, но через высокие деревья проступает далекая колокольня Сан Марко, и набережные, и на его взгляд этот вид был ни с чем не сравним.
Пусть закаты на фоне острова Сан Джорджо Маджоре останутся туристам. Здесь, в осеннем парке была его собственная Венеция, и Алессандра обязательно должна ее ощутить и полюбить!
Звонок оторвал от этих мыслей.
– На острове Повелья рабочие нашли тело девушки.
Повелья была слишком хорошо известна венецианцам. Пожалуй, впервые катер карабинеров не мчался на полной скорости, а осторожно продвигался вперед, словно пилоту хотелось как можно позже прибыть на проклятый остров.
Карбинеры молчали. Никакого утреннего обмена новостями, привычных шуток. словно щупальца Повельи протянулись и сюда, заставив офицеров чувствовать себя не в своей тарелке.
Когда они, наконец, приблизились к острову, то увидели необычное оживление. У разрушенной колокольни сновали эксперты, катера техников и судебного медика пришвартованы в крохотной гавани.
Старший наряда Еmergenza проводил их к месту обнаружения тела, внутрь старой больницы.
– Рухнула лестница второго этажа и потащила за собой плиты, большая часть потолка рухнула прямо на бедную девушку.
– Еще одна идиотка, решившая пощекотать нервы, а друзья сбежали?
– Но почему она так странно одета, одна рубашка, нет обуви?
– Капитан, мы осмотрели все вокруг, одежды и обуви нигде не видно.
Рабочие, жавшиеся на набережной, наотрез отказывались подходить поближе и грозились уволиться, здание в таком состоянии, что они лишь чудом не оказались на месте погибшей девушки. Карабинерам они ничем помочь не могли, сами появились здесь лишь час назад, все знают. во сколько они отплыли от стоянки.
