– Естественно. Даже фотографию его покажем вместе с фото Олеси в Лидо ди Езоло. Хотя это будет непросто.
– Почему?
– Как ты там сказала- сливки общества? Так вот Джакомо Вендрамин одна из этих сливок, я бы сказал даже сливка из сливок, как говорят французы, «crème de la crème», уважаемый нотариус, аристократ, потомок дожей, возглавляющий множество комитетов и ассоциаций. В Венеции такие люди неприкосновенны.
Когда подруги отправились на обед, счастливая успехом своего вина Соня отмахнулась от извинений Саши, что та занимается своими делами вместо того, чтобы быть рядом.
– Ты была рядом именно тогда, когда надо, и помогала не нервничать первые дни и на балу, вот как я одна бы туда пошла, я бы постеснялась! И на объявлении победителей ты была со мной, что ты, наоборот все здорово!
Саша не стала напоминать, что на церемонии Сонину руку держала совсем не она, а позабытый ныне кот Базилио из Сибири. И согласилась, что пора им немного заняться туризмом. Но очереди в базилику и на колокольню были такими, что от этой мысли пришлось отказаться, Соню ждал один из званых ужинов по поводу завершения бьеннале и сначала нужно было навести лоск.
Новый звонок Флавио подпортил настроение. Карабинеры опросили фонарщика-кодегу, «в миру» оказавшегося Роберто Лупои, окулистом и владельцем «Оптики».
Сначала он отнекивался, но Саша оказалась права, не только по голосу, но и по характеру это был пугливый и подобострастный человек. Услышав, что его могут обвинить в соучастии в убийстве, он признался, что трое членов ассоциации играли роли фонарщиков перед маскарадом в палаццо Лоредан. Девушку он запомнил, потому что она пришла без маски, почти не говорила по-итальянски, но назвала палаццо Лоредан. Он жестами объяснил, что для входа на бал нужно приглашение, но она махнула рукой, а у охраны потребовала «синьор Вендрамено». Если бы не ошибка в имени, спор с охранником и громкий голос девушки, он бы ничего не вспомнил.
– Не сомневаюсь, что завтра он передумает, скажет, что перепутал, что его заставили, явится с адвокатом, так что нечему радоваться.
– С Морозини.
– Что?
– С адвокатом Морозини.
– Не удивлюсь. Они своих не бросают. Но, наверное, это уже не важно…
– Почему?
– Я переговорил с руководством, и мне категорически запретили беспокоить «по глупостям» синьора Джакомо Вендрамина.
– Может, контесса…
– Ты недооцениваешь их связь. Может, контесса и заинтересована в скорейшей поимке убийц, но, когда речь идет об их круге, она помогать не станет. Их правила выше закона.
Флавио откашлялся и пригласил Сашу на прогулку вечером на закате, явно смутился и, оправдываясь, сообщил, что хочет показать ей что-то интересное. Конечно, Саша согласилась!
Соня что-то увлеченно рассказывала, а Саша смотрела перед собой невидящим взглядом, красота базилики, и заполонившие площадь люди перестали существовать. Ударь в этот момент Марангона, она и легендарный колокол бы не услышала.
Что же делать? Похоже, Флавио оказался в тупике. Даже позвони она Карло Бальери, который все еще занимал один из руководящих постов в криминальной дирекции Италии, тот вряд ли прорвет оборону венецианских «сливок». А ведь всего-то хотели поговорить, никто и не собирался обвинять Вендрамина в убийствах!
Красное пятно мелькнуло перед глазами, и Саша невольно сфокусировалась. Пятно показалось таким ярким, потому что красные одежды высокого церковного чина резко выделялись на фоне клириков в черном.
Девушка остановилась, открыла сумочку, достала из бокового кармана бархатный мешочек. На ладони сверкнула золотом брошь: лев Святого Марка держал в лапах книгу.
Она схватила за руку Соню и рванула бегом через площадь. Запыхавшаяся подруга еле отдышалась, когда Саша на мосту через маленький канал, где стихли все звуки, схватила телефон и начала искать что-то в интернете. Набрала номер.
Глаза Сони округлились, когда на том конце сняли трубку и Саша уточнила:
– Конгрегация по делам вероучений? Мне очень нужно поговорить с Его Высокопреосвященством, кардиналом Марко Ридольфи. Я понимаю, что вы не соедините, просто передайте Его Высокопреосвященству мой телефон и еще два слова: Прага и Алессандра.
– Что это было? – спросила Соня, когда подруга нажала отбой.
– Помнишь, я рассказывала про крутого монаха, который занимался расследованием в Чехии? А потом оказалось, что он кардинал и глава конгрегации по делам вероучений.
Соня закивала:
– Да, ты еще говорила, что это современное название инквизиции и что он очень крут.
– Долго объяснять, зачем я позвонила, я все тебе потом расскажу, но похоже, это единственный человек, который может сейчас помочь.
***
Звонок раздался, когда Соня уже отправилась на свой фуршет, а Саша собиралась на прогулку с капитаном.
Мягкий мужской голос сразу после «buonasera» уточнил – Алессандра? И ей показалось, что собеседник улыбается.
– Что должно было случиться, carissima Alessandra, что вы вспомнили обо мне по прошествии стольких лет? Я надеюсь, с вами все в порядке?
– Да, но мне, вернее, даже не мне, нужна ваша помощь.
– Не спешите, рассказывайте, у меня есть время.
