Темные воспоминания полностью

– Рейчел… привет, – ответила женщина, и в ее голосе прозвучало легкое удивление. Рейчел не сомневалась, что она тоже была на похоронах.

Ну и что ты обо всем этом думаешь, Элисон? Неужели ты поверила в то, что в гробу лежала Дженни? Но ведь ты в это не веришь, правда? Что же на самом деле произошло в Форт-Уильяме?

Разговаривала ли она с Элисон? Вполне возможно, поэтому ей следует быть осторожной.

– Я тебе не помешала, Элисон?

– Что? А, нет, нисколько.

Рейчел решила сказать, что ей нужно поговорить о безвременной утрате ее лучшей подруги.

– Я никак не могу смириться с этим! Я просто не знаю, как в это поверить. Вот почему… прости меня за этот звонок, но я подумала о тебе, поскольку ты всегда ходила с Дженни в горы…

– Не всегда, – перебила ее Элисон. – Лишь иногда, когда Мартин не возражал.

Мартин – муж Элисон, торговый агент какой-то крупной компании. Рейчел дважды встречалась с ним, и оба раза он изрядно утомил ее своим самодовольством.

– Да, конечно, но…

– Я уже говорила тебе в понедельник, Рейчел…

В понедельник? Значит, они все-таки разговаривали? Следовательно, надо удвоить осторожность.

– Я едва не отправилась с ней в горы в тот уик-энд, – принялась объяснять Элисон, – но за несколько часов до того, как мы должны были встретиться, в пятницу утром, она позвонила мне и отменила поход. Если бы я пошла с ней… все закончилось бы по-другому? Или нет?

Почему Дженни в последнюю минуту дала отбой?

– Я понимаю, что ты имеешь в виду, – осторожно промолвила Рейчел. – Но скажи мне, с чего вдруг Дженни передумала? Я знаю, что должна помнить об этом, но не помню.

Элисон не колебалась ни секунды.

– Потому что она еще не предполагала, в котором часу выходит и выходит ли вообще. Думаю, она была чем-то очень занята. В конце концов она все-таки пошла, но уже одна. Если бы только… ох, сейчас бесполезно говорить об этом, Рейчел. Я ведь не должна чувствовать себя виноватой, правда?

– Нет, конечно, не должна.

– И Мартин тоже так говорит.

– Так чем же она была занята, Элисон?

– Понятия не имею. Если кто и должен знать об этом, так только ты.

– Я была в Англии, – уклончиво ответила Рейчел. – Не могу же я следить за тем, когда Дженни уходит или приходит.

– Нет, – согласилась Элисон, – конечно, не можешь.

– Ладно, спасибо, что уделила мне время. Всего тебе хорошего. Пока!

– Пока, Рейчел. И тебе тоже всего наилучшего.

Рейчел отложила телефон.

– Итак, – подвела она итог для Джона, – через несколько часов после того, как Дженни отправила мне письмо, которое мы только что прочитали, она отменила совместный поход в горы, причем под каким-то неясным предлогом. – Рейчел задумалась. – Это совсем не похоже на Дженни. Вероятно, она планировала что-то такое, в чем Элисон, по ее мнению, не должна была принимать участия.

– Может быть. Или же мы с тобой выдумываем невесть что.

– Ладно, я звоню Чарли, – решительно заявила Рейчел.

Когда Рейчел уже почти набирала номер городского телефона «Нотерн Джорнэл», Джон вспомнил:

– Сегодня суббота, так что его может и не быть на работе.

– Тогда я попрошу секретаршу дать мне номер его домашнего телефона.

Она позвонила в газету, и дежурный администратор ответила:

– «Нотерн Джорнэл», добрый день.

Голос показался Рейчел незнакомым. Раньше в газете администратором работала Дениза, но это была явно другая женщина.

– Добрый день. Меня зовут Рейчел Саундерс. Я могу поговорить с Чарли Уотерсом?

– Одну минуту, сейчас узнаю.

Администратор перевела телефон в режим ожидания. В трубке раздалась стандартная мелодия, а Рейчел спросила себя, уж не разговаривала ли она и с Чарли в прошлый понедельник. Он ведь наверняка тоже был на похоронах.

Мелодия прервалась, и она услышала его прокуренный, сиплый голос:

– Рейчел!

– Привет, Чарли.

– Ты где? Все еще в Шотландии?

– Да, решила задержаться еще ненадолго.

– На сколько?

– По крайней мере еще на два-три дня. Как у тебя дела?

– Не очень, – откровенно ответил он.

– Понимаю… А на работе?

– Тоскливо и холодно, Рейчел. Она была нашей Дженни.

– Да, – подтвердила Рейчел, и ее голос дрогнул и сорвался.

– Но надо жить дальше, верно? Жизнь продолжается. А ты как, держишься? Мне было очень жаль тебя, Рейчел. Признаюсь без стеснения, на похоронах я плакал. Твоя надгробная речь получилась потрясающе трогательной. Ты, как никто другой, сумела передать смысл существования Дженни.

Она почувствовала, как к горлу подкатывает ком, и голос окончательно изменил ей.

– Когда я смотрю на пустой стол напротив, – продолжал Чарли, – мне кажется, что она может войти в любую минуту… с этой своей лукавой улыбкой на губах. Ты ведь знаешь ее улыбку – лучше любого из нас! – Он тихо вздохнул, но Рейчел все равно услышала.

– Чарли, – выдавила она, – мне нужно спросить тебя кое о чем.

– Валяй.