Они быстро позавтракали, вымыли посуду и отправились на работу, каждый в своей машине, выехав из Фернхилла, небольшого городка в живописных и утопающих в зелени холмах Санта-Моника-Маунтинз, расположенного на полпути между Санта-Моникой и Малибу. Джейсон вырос в этих краях, в Корнелле, в семнадцати милях отсюда. Кайла же родилась и жила в Палм-Спрингз, но к Фернхиллу привыкла и чувствовала себя здесь в своей тарелке.
Минуло уже почти пять лет с тех пор, как Джейсон купил этот дом на авеню Чероки под номером 160. Хотя, говоря откровенно, дом купил его отец. Он знал, что Джейсон мечтает об этом, потому и сделал сыну подарок. В то время Джейсон только начал работать у «Таннера и Престона», и банк счел его недостаточно платежеспособным, чтобы ссудить заем на покупку собственного жилья.
Тем не менее нельзя сказать, что дом стоил очень уж дорого – ему требовался основательный ремонт. У них с отцом ушло около года на обустройство. В результате получился аккуратный, деревянный, выкрашенный в белый цвет деревенский домик в неоколониальном стиле эпохи покорения Дикого Запада. Фасад примерно на пять футов выступал на лужайку, окруженную цветочными клумбами, где Кайла разводила белые и фиолетовые люпины и огромные гортензии, которые она обожала.
Но их любимым местечком во дворе стало заднее крыльцо, откуда открывался потрясающий вид на каньоны, окружающие Фернхилл. И свой дом они тоже стали называть Каньон-Вью[27]. Он не был особенно большим: гостиная, кухня, ванная комната и две спальни, одну из которых Джейсон переоборудовал в кабинет. Впрочем, этого им вполне хватало.
Следуя за Кайлой по шоссе Туна-Каньон-роуд на автостраду Пасифик-Коуст-хайвей, Джейсон вспомнил тот день, когда они впервые встретились. Прошло уже десять месяцев после его разрыва с Карлой Розенблатт, одной из трех женщин, с которыми у него были серьезные отношения, и он в буквальном смысле наткнулся на Кайлу.
Джейсон, улыбнувшись, помахал ей, поворачивая на Пасифик-Коуст-хайвей. А она покатила дальше, к шоссе номер 405.
Мысли Джейсона вернулись к кампании Томми Джонса, лишь когда он застрял в пробке на шоссе номер 10 неподалеку от спуска с Ла-Брея. От ощущения головной боли настроение мгновенно испортилось. Кровь из носу – он должен набросать сегодня черновик. Джейсон поспешно постарался найти более приятную тему для размышлений. Завтра его отцу исполняется шестьдесят шесть лет. Он принялся мысленно перебирать вещи, которыми обещал заняться.
О странном письме, пришедшем вчера, Джейсон так и не вспомнил.
Его благим намерениям немедленно приступить к работе не суждено было сбыться. Он только-только собрался прочесть поступившие по электронной почте письма, как к нему в кабинет, намереваясь пожаловаться, зашла Барбара. Ей казалось, что ее не ценят. Бабз[28] была одной из незаменимых верных помощниц: она отвечала на телефонные звонки, занималась оргтехникой и прочей канцелярией и, кроме того, была младшим дизайнером. Она работала вместе со старшим дизайнером Дональдом Нельсоном и главным художником Кэрол Мартинес, но Бабз и Кэрол не ладили. Бабз намекала, что Кэрол халтурит.
– Я всего лишь младший дизайнер, но выполняю бóльшую часть работы, – жаловалась она. – Самое меньшее, что они могут сделать, это убрать из моей должности приставку «младший», верно?
Откровенно говоря, Джейсон был не в том настроении, чтобы в очередной раз объяснять Бабз, что Кэрол работает в компании на шесть лет дольше и что со своими обязанностями она наверняка справлялась бы лучше, если бы не семейные проблемы. Джейсон знал: брак Кэрол на грани распада. Дональд тоже был в курсе, но и только – остальные сотрудники ни о чем не подозревали. Словом, дел у Кэрол Мартинес хватало – ему было жаль ее, однако помочь он ничем не мог, разве что выразить сочувствие, ждать, пока все образуется, и держать язык за зубами. Даже в разговоре с Бабз.
– У тебя все отлично получается, Барбара, – сказал Джейсон. – Причем я вижу, что с каждой неделей ты справляешься со своей работой все лучше и лучше. Ты выдвигаешь разумные, продуманные идеи и предложения. Потерпи немного. Твое время придет, не волнуйся.
Он оценивающим взглядом окинул ее наряд: обтягивающие джинсы и короткая майка-топ, оставляющая открытым живот. Однажды в разговоре с Кайлой Джейсон упомянул провокационные манеры Бабз в одежде. Жена тут же предупредила его, чтобы он не очень засматривался на девочек. В чем, на самом деле, не было никакой необходимости, потому что, несмотря на всю привлекательность Бабз, Джейсон искренне любил Кайлу. Внутренне он был для своей сотрудницы просто недоступен.
Но Барбара не унималась. Если он считает, что она прекрасно справляется, почему не поручает ей ответственной дизайнерской работы?
– Я больше не желаю отвечать на телефонные звонки, и меня тошнит от бухгалтерии, – заявила она. – Я хочу работать с настольными издательскими системами.
