Небо над ними было не просто необычным: оно было невероятно, необъяснимо прекрасным. Темное, как королевский бархат, столь же глубокое, как и душа человека, насыщенное, как сапфировые воды Тайрманского озера, и по полотну, достойному кисти самого талантливого художника, раскинулись незнакомые созвездия, восхитительные в своей диковинной красоте. И только спустя несколько мгновений Исэйас, в свое время проводивший ночи напролет за изучением так поражавшего его воображение неба, понял, что созвездия именно те, которые светят и в его мире, но перевернутые, словно отражение в зеркале.
Темно-синюю гладь неба пронзила яркая вспышка, и одна из звезд сорвалась вниз, оставляя за собой дымный, хорошо заметный свет, который с золотистым сиянием рассыпался по бархату ночного неба. Оно дрогнуло, по нему пробежала рябь, как по воде летом в ветреный день, и из бездонной глубины проступили очертания второй луны, которая хитрым глазом замерла на небосклоне. Ее золотистый свет смешивался с уже привычным, серебристо-серым, проливаемым на замершую землю первым, привычным послушнику ночным светилом.
Сердце замерло и пропустило удар. Неужели существуют в мире места, подобные этому? И почему только избранным они доступны?
– Потому что здесь все не так, как кажется, – словно прочитал его мысли Хес, и голос его звучал странно: низко, певуче, вызывая сладкую истому во всем теле.
– Темный, Хес! – повернулся к нему Ролло и отпрянул. – Почему ты в таком виде?
– Ничего не могу сделать, – виновато пожал плечами охотник… нет, фейри. – Здесь магия амулета сильно ослабляется, как и всякая иная, кроме магии крови.
Исэйас стоял, раскрыв рот, и не мог отвести взгляда от преобразившегося Хеса. Эбеновые волосы шелковым потоком падали на плечи; фарфоровая кожа, казалось, светилась в лунном серебре; а прежде стальные глаза переливались расплавленным золотом и серебром, завораживая, лишая возможности думать о чем-то, кроме…
Хлесткая пощечина обожгла лицо, и Исэйас обиженно вскинулся, собираясь высказать обидчику все, что он о нем думает, но запнулся, наткнувшись на неподдельно обеспокоенные взгляды.
– Привыкнет, – с сомнением в голосе протянул Ролло и скосился на смущенного Хеса. – Ты, недоразумение, придумал бы что-нибудь.
– Вот еще, – разом ощетинился охотник. – Хочет путешествовать в моей компании – пусть учится смиряться с тем, кто я есть на самом деле.
– Точно, мозги запросто расплавятся, – бесхитростно подал голос Исэйас, все еще не в силах отвести от Хеса изумленного взгляда.
Ролло изобразил неприличный жест рукой и расхохотался, поглядев на обиженного охотника.
– Не расслабляемся, – буркнул Хес и развернулся. – Это только с первого взгляда здесь все так… идеально. Когда вас сожрет какая-нибудь сущность, посмотрю, как вы запоете.
– Что это вообще? – поинтересовался через некоторое время баггейн, изредка с беспокойством оглядываясь на паренька. Тот вел себя спокойно, вертел головой по сторонам, частенько зависая на внешности Хеса.
– Это пути фейри, – коротко ответил охотник. – Здесь сложно выжить, а любой фейри – прирожденный боец, поэтому Тропа для них относительно безопасна. Многие же человеческие маги, которые рисковали пользоваться этими путями, не протягивали здесь и пяти минут.
– Мы тут уже достаточно давно, – буркнул Ролло и зевнул. – И что-то я ничего опасного не вижу.
– В этом-то и проблема, – ехидно сощурил серебряные глаза фейри. – А вот они тебя – прекрасно.
Баггейн вздрогнул и завертел головой, стараясь выявить источник опасности. Теперь, когда все его чувства были на пределе, он сумел заметить быстрые тени, скользившие на некотором отдалении от них.
– Кто это? – тихо спросил он, знаком приказывая Исэйасу держаться ближе.
Послушник ничего не понял, но послушно приблизился.
– Твари, – пожал плечами Хес.
– Что? – изумился Исэйас. – Но я же видел их! И выглядят они совсем иначе…
– Мы сейчас идем по самой грани нашего мира, – пояснил Хес и коснулся рукоятки клинка. Одна из теней, подобравшаяся ближе, чем следовало, отпрянула и присоединилась к остальным, разорвав дистанцию. – Когда они проходят через нашу Границу, они… меняются, получают форму и предстают перед нами уже в обликах Тварей. Здесь же они именно те, кто есть на самом деле – бестелесные сущности, мстительные и жадные до чужих жизней.
– Тогда почему они не нападают? – тихо поинтересовался Ролло, и зрачок вытянулся в вертикальную щелочку, когда он попытался разглядеть врагов, следующих за ними по пятам.
– Чуют меня, – спокойно пожал плечами фейри.
Ролло покосился на друга, но смолчал. Они двигались уже три часа; тени все также скользили за ними, не приближаясь, но и не отставая, и через некоторое время Исэйас вновь перестал их замечать, полностью погрузившись в окружающий их пейзаж. Ему казалось, что вокруг звучит тихая, едва слышная музыка: отчетливая, очаровывающая и невыразимо прекрасная. Веки налились тяжестью, члены онемели, и парнишка начал погружаться в сон.
