— Ты знаешь нашу первую остановку?
— Нет, — отвечаю я, улыбаясь ему. — Но я точно хочу в Брэнсон. Там есть музей Титаника, и я хочу там побывать.
Затем я включаю музыку, и она заполняет пространство. В моей голове конечно крутятся мысли, зачем я делаю это? Что будет? Вдруг мы посмотрим друг на друга по-другому и больше не захотим быть друг с другом? Как бы то ни было, я не хочу, чтобы он исчез. Я люблю его, пусть и не знаю какого именно человека в нем. Я не могу жить, как все. Не могу сидеть на одном месте и воспитывать ребенка. Ходить на работу пять раз в неделю, и выходные проводить на детской площадке. И самое потрясающее, что может быть в таком путешествии, это никуда не спешить. Ты можешь передумать и уехать в другую сторону. Можешь остаться в одном месте на неделю, или проехать его вовсе. У тебя есть как бы план. Но по сути лишь желание.
Нам необходимо было проехать 789 миль до Чикаго, а потом еще 2,5 тыс. миль до Лос-Анджелеса. Конечно да, мы могли бы лететь самолетом, но тогда это было бы не то путешествие. Тогда и половины эмоций мы бы не испытали. Майкл проехал 10 часов за рулем, и мы решили снять отель. Наверное, в другое время мы точно оказались бы в luxury номере, но в этой поездке мы договорились быть именно путешественниками. То есть, мы снимали номера при дороге, у которых была занавеска в душе, и то слава богу, и ели в придорожных забегаловках. Нет, ребенок не мешает, отвечу я сразу, если вы спросите. Заселившись в номер, первое что мы сделали — приняли душ. Переоделись. Майкл покормил Эстель, и не знаю, как это случилось, но я просто вырубилась на кровати в полотенце. Проснулась я, накрытая одеялом, когда Майкл спал, обняв Эстель, словно боялся, что она вот-вот исчезнет в этой «непривычной для него обстановке». Когда она почувствовала какое-то движение на кровати, открыла глаза и молча смотрела на меня. Она давала возможность поспать своему отцу, и я достала ее из кольца его рук, и, одев в комбинезон и футболочку, решила сходить за кофе. Мы покинули номер, и, взяв меня за руку, она спрашивала за каждую птичку и камушек, что это такое. Я улыбалась, отвечая на ее вопросы. Я купила две чашки кофе, несколько сендвичей в дорогу, воду, соки и печенье для Эстель. У нас не было необходимости закупать продукты, так как каждые несколько километров были старые лавки или маркеты. На самой территории гостиницы можно было позавтракать. Я взяла суп пюре для дочери и несколько свежих сендвичей для нас с Майклом.
Сев за деревянный столик, я пила кофе, а Эстель ела свой суп. И так, наверное, я просидела бы еще целый день, если бы Майкл не пришел к нам, напоминая, что мы как бы куда-то движемся.
— Зачем тебе телефон? — было первое, что он спросил.
— Тоже не знаю, — улыбнулась я. — Поэтому и не беру. Есть будешь?
— Ты взяла мне лишь кофе и сендвичи?
— Нет, это я взяла себе. Тебе только кофе.
— Я сейчас приду, — направился он за едой, но я его остановила.
— Побудь лучше с Эстель, я принесу.
— Ты кто? И где Эс?
— Мало кто знает, какого это, стать идеальной версией самого себя.
Я видела, как он улыбнулся, и его взгляд снова стал особенным. Теперь я часто видела его. Когда ела или готовила. Смеялась или кричала. Снимала туфли и обувала тапочки. Я думала, что на самом деле у нас такие серьезные проблемы. Откуда мне было знать, что все это время мы были счастливы?
Я принесла Майклу еду, и он поцеловал меня в щеку. Затем в плече, руку, мою ладонь и наконец губы. Он говорил «спасибо» за все, что я делала для него. Кажется, он настолько не привык к этому, что до сих пор не верил, что я могу быть такой.
Первая наша остановка была на набережной озера Мичиган. Мы зашли пообедать в кафешку и немного прогуляться. Мичиган — одно из североамериканских Великих озёр. Единственное, полностью находящееся на территории США. Был небольшой ветер, и Майкл держал меня за руку. Эстель шла впереди нас и кругом был шум воды, крики и смех детей. Кажется, именно это и есть волшебство. Это состояние счастья и свободы вперемешку, и ты не знаешь, чего хочешь больше — остаться или открыть для себя еще одно такое место.
«Путешествие — это что-то волшебное. Будь то путешествие на поезде, полет на самолете, да или просто поездка за город на автобусе. Что может быть лучше, чем сесть у окошка, включить любимую музыку и думать, смотря на сливающиеся в единое пятно деревья, или же сесть всем вместе одной большой компанией, играть на гитаре и петь песни, смотреть в окно иллюминатора, укрывшись пледом, пролетая над Тихим океаном часа так в два-три ночи, и понемногу засыпать, или сесть в поезд, познакомиться с соседями по купе/плацкарту, играть в дурака, смеяться от души. Неважно, где мы едем и куда мы едем и с кем. Путешествовать — это, однозначно, что-то прекрасное».
— Я бы хотела экскурсию на яхте, — говорю я Майклу. — Ты с нами?
— Всегда, — берет он меня за руку и ведет к берегу, где привиты яхты. — Мы с тобой однозначно милая пара, — говорит Майкл расставив руки по бокам от меня на поручни, и я слышу улыбку в его голосе. — Ты не находишь?
