— До завтра точно, — смеюсь я. — Я все еще жду какого-то подвига, чтобы простить тебя.
— Я люблю тебя, — шепчет он. — И я совершу какой-то подвиг, чтобы услышать эти слова в ответ. Я точно уверен, что ты их скажешь однажды. Это чувство поглощает меня. Поглощает нас. И каким-то образом я всегда нахожу путь к тебе, даже если он закрыт. А теперь идем, — поднимается Майкл на ноги, протягивая мне руку. — Я готовлю отличный завтрак голышом.
Японская легенда гласит, что люди рождаются с лицом человека, которого они любили в прошлой жизни. Твое сегодняшнее лицо принадлежит твоему возлюбленному из прошлой жизни. Это, наверное, просто миф, но, думаю, это очень красиво.
— О чем ты думаешь? — спрашивает Майкл, наливая нам по чашке кофе.
Я ставлю на стол булочки, масло, нутеллу и джемы. Я люблю его. Боже, я так люблю его. Я готова идти по его следам и дышать вместо него. Да, так не говорят, и, возможно, так нельзя любить. Но что люди знают о любви? Никто не знает об этом чувстве ровно ничего. Каждая любовь «своя». И пусть он не прав, пусть я ошибаюсь, но все, что кроме этого — любовь. Она сумасшедшая, словно девушка, которая готова в любое время прыгнуть в тележку и проехаться по мясному отделу. Я хочу жить с ним на отшибе. В этом доме. Я хочу рая. Земного. Только с ним. То, что было — забыто. Я хочу камин, из которого будет слышен звук дерева, которое сгорает. И наша собака, которую любит наша дочь, будет охранять наш покой и радостно лаять, когда в дверь позвонят наши гости. Полный дом гостей и смеха. Я хочу семью. Хочу рядом людей, которые важны.
— Я хочу уехать куда-то, — отвечаю я, смотря на него. — Хочу побывать в месте, где еще не была. Хочу других лиц и другого горизонта. И главное — вставать с рассветом. Все всегда начинается с утра.
— Я не люблю ездить куда-то, — садится Майкл напротив. — Когда я бываю в другом месте, в другой стране, знакомлюсь с другими людьми, время течет неимоверно быстро. И, уезжая, я начинаю скучать. Я начинаю впадать в депрессию, как бы сопливо это не звучало, — он смеется, но я знаю, что на самом деле Майкл серьезен. И я знаю, что это за чувство, ведь сама его испытываю.
— Поэтому я очень рада, что Ева уезжает. Она не остановится на Италии. Затем будет Испания, Франция, Германия, Австрия, Австралия. Знаешь, мы, американцы, неправы. Мы редко куда-то выезжаем, думая, что в этом нет смысла. Что у нас в стране есть все, чего можно желать. А на самом деле тут нет ничего, кроме магазинов с одеждой и едой. У нас жажда работать, а не жить. И мы живем, чтобы работать, а не работаем, чтобы жить.
— Говорят, трудно удержать птицу, когда знаешь, что она принадлежит небесам, — делали мы сендвичи, поглядывая друг на друга. — Ева одна?
— Ей не встречается что-то стоящее. Но, знаешь, мне нравится, что она не опускает свою планку из-за того, что кто-то не может до нее дотянуться. Я восхищаюсь ею. После всех неудачных отношений, которые у нее были, она выбирает любовь. В этом есть сила. Ей нужен вдохновленный человек. Одержимый жизнью. Такие люди зажигают все вокруг. Они живут. Не боятся. Чувствуют. Любовь. Страх. Радость. Ей нужен настоящий человек.
— Мне жаль, что я не смог дать тебе этого, — шепчет он тихо, протягивая руку к моей через стол. — Но я обещаю, что сделаю все, что в моих силах. Для тебя.
— Я также не такая, — беру я его за руку. — Но я счастлива. Я счастлива, что могу все еще искать таких людей. Хоть и не нужно. Они со мной рядом всегда. Они — моя семья, которая двигает не только меня, но и мир. Они знают зачем делают это, и я просто не могу устоять перед этим.
Неожиданно для себя я поняла, что знаю, как узнать его. Понять есть ли смысл тратить нам время друг на друга. Я взяла ноутбук и ввела в гугле "Route 66". Можно, конечно, в Европу, но на самом деле я не видела даже собственной страны, в которой жила. Я хотела почувствовать радость, счастье и свободу. Я хотела почувствовать все каждой клеткой своего тела.
— Что ты ищешь? — спрашивает Майкл?
— Я знаю, что ты можешь сделать, — смотрела я на него. — После этого каждый из нас поймет, есть смысл что-то строить, или мы можем просто жить, любя нашего ребенка и кого-то другого. Я слишком долго жила и носила в себе все невысказанное. И я хочу сделать это. Столько раз мне казалось, что вот-вот, и больше не останется слов, и это было бы самое худшее. Но черт возьми, — качаю я головой, не отводя взгляд. — Мне всегда в любом случае хотелось протянуть руку и удержать тебя. Говорят, люди, ушедшие однажды, никогда не возвращаются, но правда в том, что на самом деле по-настоящему ни ты, ни я не уходили.
— Ты хочешь проехать на машине от Нью-Йорка до Лос-Анджелеса? — восторженно и удивленно спрашивает Майкл. — Нам понадобится больше двух месяцев, чтобы посещать достопримечательности, ночевать и создавать хоть какой-то комфорт для Эстель. Ты уверена?
