Я вышла из дома и села в машину Виста. Драма в отношениях неизбежна, но я не хочу ее сейчас. Я хочу семью. Дочь, отца Эстель и друзей. Раньше мне помогала стрельба, ведь я была молода, и мне нужно было куда-то выпустить гнев, но сейчас это в прошлом. Люди всегда только гадали, что у меня внутри, но теперь я замечала, что многие читают меня по выражению лица и чувствам, которые на нем были написаны. Хоть я сама порой не знаю, что у меня внутри.
— У тебя замечательная дочь, — сказал Вист, улыбаясь мне.
— Я знаю.
Мы ехали в участок, и он все время наблюдал за мной. Порой я замечала, что он уделяет мне слишком много внимания, и меня это не радовало. Батлер не привлекал меня, как мужчина, но иногда я уже думала, что, может быть, со временем я привыкну? Он будет любить меня, а я лишь позволять ему это? Может, мне и нужны отношения, где мы будем вместе на работе и дома? Где он будет страховать меня и мою жизнь во всех ее смыслах? Где я буду уверена в нем? Но правда в том, что сколько бы положительный качеств не было у других мужчин, Майкл навсегда останется отцом моей дочери. Не только биологически для нее, но и психологически для меня.
Когда мы приехали, я положила Эстель на диван, перед этим покормив, и мы сели за работу. Я поняла, что, несмотря на все, хочу помнить всю свою жизнь. Каждый поступок, который я совершала, привел меня к тому, что я имею прямо сейчас. На самом деле взрослая жизнь не может быть простой и гладкой, но именно в этом ее прелесть.
— Ты когда-нибудь сможешь быть кому-то верна, Эс?
— Только если этот один меня потянет, — ответила я, как само собой разумеющееся. — Но моя мама говорила мне: «Не суй свои пальцы куда попало, особенно в обручальные кольца».
Вист засмеялся, и я снова обратила все свое внимание на работу. Я читала статью о Бостонском душителе, и у меня возникла идея.
— А что, если мы ищем не того?
— Что ты имеешь ввиду? — видела я его замешательство.
— Но ведь у него не сексуальный мотив. Он их просто душит, делая из их убийства «идеальную картинку смерти», — изобразила я кавычки в воздухе. — Человек, который имеет семью, тоже может стать убийцей, но мы почему-то всегда ищем одиночек.
— Я думал об этом, Эс, и узнал, что у другого моего личного подозреваемого есть дочь, а жена пропала без вести несколько лет назад. И у него много денег на адвоката.
— Кто его адвокат?
— Эмили Прайсон.
— Черт, — делала я очередную чашку кофе. — Эмили — моя подруга, и мне нужно ее защитить.
— Тогда тебе придется сказать, кто ты.
— Это давно нужно было сделать, — пролистала я несколько страниц. — Итак, мы знаем, кто это, мы знаем, что он предпочитает худых брюнеток, и еще что этот кретин проводит много времени возле моей подруги.
— Ты не можешь его просто убить, Стейси. Вспомни прошлый раз.
— Я Фостер. Я убиваю, прикрываю, наказываю и принимаю последствия. Но не в этот раз. Вспомни историю. Тех, кого мы пытаемся уберечь, обычно погибают.
Зазвонил телефон, и я сбила звонок. Увидев на экране фото Майкла снова и снова, я отключала звонки до тех пор, пока Эстель не начала плакать.
— Черт, — взяла я дочь на руки. — Тихо, малышка, тихо, — качала я ее, доставая подгузник, крем и салфетки из сумки. — Знаешь, она идеальный ребенок. Плачет только по причине, совсем не капризна и мало ест.
— Кто такой Майкл? — спросил мой босс.
— Это отец Эстель.
— Мне жаль то, что происходит между тобой и ним.
— Ничего не происходит, — покачала я головой, переодевая свою девочку. — И это не твои проблемы.
— Я знаю, Стейси, но, если ты хочешь, они станут моими.
Я со злостью посмотрела на него и все еще качала ребенка на руках. Я потерялась. Я просто не знаю, кто я и где мое место. Кем я должна быть. Я не готова к будущему. Не знаю, какую жизнь мне приготовила судьба, но билет во взрослое течение реки мне предоставили слишком рано.
— Эс, я чем-то тебя обидел? — спросил шепотом Вист.
— Нет.
— Со мной такое бывает. Просто я должен знать. И я плохо разбираюсь во всех этих чувствах, но, если нужно убить кого-то, чтобы ты не плакала, я готов.
Я подняла на него глаза, смеясь скорее с себя. На самом деле временами мне кажется, что всю свою жизнь я себе придумала. То, что я люблю холод, но в то же время часто хочу тепла. Боюсь высоты, но хочу побывать на облаках. Люблю скорость, но боюсь разбиться, наслаждаясь ею. И, в конце концов, как я могу требовать от человека узнать мою душу, если я сама порой не могу разобраться в ней?
— Майкл хороший человек, и он хороший отец. Просто мы несовместимы, и нужно, чтобы Эстель повзрослела.
— Я надеюсь, ты проверила всю его подноготную, прежде чем встречаться с ним? — усмехнулся Вист, хоть я и знала, что он имеет ввиду то, что сказал.
— Не проверила, даже когда переспала. Я завтра поговорю с Эмили.
— Стейси, тебе сейчас нужно больше думать о деле, чем о подруге.
— Если он к ней хоть пальцем прикоснется, я его убью. Она моя семья.
— Если ты провалишь это дело…
— Я получу его любой ценой — перебила я его. — И любой, означает действительно любой, но моя семья не имеет цены, Вист. Ты можешь это принимать или не принимать.
